Книга Обнуление, страница 14 – Александр Изотов

Да, для нуля это была смертельная ошибка, сходиться со зверем в полном клинче. Тем более, мир едва не потух для меня из-за боли в сломанном запястье, когда он отмахнулся, а я просто повис на его плече. Он сам буквально перебросил меня ему за спину, и в этот момент моя левая, так и сжимавшая нож, уже заходила ему прямо под мышку.

Зверь выкрутился в последний момент, перехватив мою вооружённую руку прямо за кулак. Лезвие чуть-чуть вошло в податливую плоть, я дёрнул ещё рукой, но теперь это было, словно бороться с носорогом. Я так и повис на руке…

У этого приёма было и продолжение, если дёрнуть телом и ногами бросить врага наземь. Но это «если» упиралось в мой малый вес, в мою общую дохлость… ну и в могучесть врага. Теоретически, и носорога можно броском через бедро кинуть, но пойди это сделай.

Тяжело дыша и едва не теряя сознание от боли, я с ненавистью таращился на Рудо, повиснув на нём. Тот тоже стоял бледный, с выступившими бисеринками пота на лбу, и взирал на меня, словно на чудовище.

Зверь понял, что только что чуть не умер. Ещё он явно понял, что пусть его защищала лишь плотная кожаная куртка, он даже в кольчуге бы пропустил этот удар. Потому что и рассчитан удар был именно на врага в полном облачении, ибо целил я в незащищённое место.

— О, Небо… — только и прошептал он, — Седой Кролик, да что же ты такое⁈

Затем его губы дрогнули, сжимаясь в ниточку, он содрал меня с себя, перехватывая, и моя левая рука тоже пошла на излом, согнувшись на девяносто градусов.

Я заорал, окончательно отключаясь от боли… Ну вот, вторую конечность потерял.

* * *

Абсолют явно где-то переваривал моё предложение и в мои сны не явился. Да и не было их, этих снов.

Очнувшись, я обнаружил себя всё в той же каморке, в полном одиночестве.

Только в этот раз в ошейник была вдета цепь, такая короткая, что я сидел у стены с удивительно ровной спиной. На зависть любому преподавателю этикета.

На обеих моих руках были грубо обмотанные лубки, но, подвигав стеснёнными пальцами, я понял, что над переломами поработал целитель. Впрочем, магия магией, но я знал, что после исцеления серьёзные раны всё равно бередить нельзя, иначе переломы снова треснут.

Руки и ноги у меня были свободны, если не считать лубков, но радости от этого было не много — цепь, державшая ошейник, была слишком крепкой.

Под ногами обнаружилась плошка с каким-то мерзко пахнущим варевом… И хоть меня мучил голод, я с отвращением отодвинул блюдо, если его можно было так назвать. Отшвыривать не стал — всего несколько минут в этом подземном аду показали мне, что легко не будет. И так вон уже позволил своей гордости поруководить, теперь на цепи сижу.

— Ну, Небо, спасибо, услужило… — процедил я сквозь зубы и дёрнулся. Нет, цепь надёжная.

Я быстро окинул взглядом помещение, в надежде, что упустил какую-то мелочь. Стол, табурет, топчан, на двери на крючке висит плащ.

На столе кружка, жбан и… вилка⁈ Да, хоть с трудом, но я вижу её изгиб. Ах, какой замечательный вы тугодум, господин зверь! Как же вы недооценили нуля…

Понимая, что я просто испытываю терпение зверя, который явно будет в ещё большей ярости, я выгнулся вперёд, вытягивая ногу до ножки стола. Цепь тоже натянулась до предела, опираться пришлось на сразу занывшие руки, но достать я не смог…