Книга Обнуление, страница 106 – Александр Изотов

— Поднёбыш… твою мать!

Кое-как я вскинул голову. Белиар, ёрзая червём, пытался уползти от Кунца. Тот, вспахивая землю торчащим из шеи копьём и поливая всё вокруг кровью, неистово полз вслед за кричащим нулём и всё пытался схватить его за ноги.

Зарычав, уже я перевернулся на четвереньки и тоже пополз по-пластунски. Я бросился наперерез раненому зверю, который уже схватил Белиара за ногу и стал подтягивать к себе. Тут же я нырнул вперёд, запрыгивая Кунцу на спину, выхватил из-за пазухи старый нож, который чудом не выпал и наконец-то пригодился, и стал наносить удары куда-то в область затылка, откуда и так уже торчало копьё.

Зверь подо мной заворочался, стал переворачиваться. Страх подстегнул меня ещё сильнее, я попытался схватить вывихнутой рукой древко копья, чтобы подпитаться даром…

Не сразу я понял, что Кунц уже не двигается. Но кто-то всё время кричал, оглушая меня, и лишь через несколько секунд, лишь остановив свою руку, я сообразил, что кричал я.

Затем я отвалился от тела Кунца. Рядом тяжело дышал Белиар…

— Твою ж поднёбную душу, Марк! — прохрипел он, — Чтоб я ещё раз, да связался с Частицей⁈

— Да больше и не надо, — усмехнулся я, — Одного раза достаточно, и это на всю жизнь… И на все твои следующие жизни.

— Да чтоб тебя Бездна сожрала… — выругался Белиар.

Я рассмеялся, морщась от боли в рёбрах. Демон тоже расхохотался, правда, стал тут же подвывать от боли — ему тоже досталось по рёбрам.

Так мы оба и ржали, время от времени со слезами хрюкая от боли. Просто не могли остановиться после пережитого, и даже были готовы терпеть адскую боль в рёбрах.

Затем к небу полетели огоньки духа от убитых вокруг, а в меня самого влепился жирный светляк от Кунца. Белиар тут же деловито поинтересовался:

— Ну что, поднял меру, поднёбыш?

— А то! Теперь я для тебя мастер ноль четвёртый… эээ…

— Клык?

— Какой ещё клык⁈ Перст! — огрызнулся я, — Нулевая мера, четвёртая ступень, если быть точнее.

Мы оба знали, что ступеней у нулевой меры нет, поэтому снова стали срываться на нервный хохот.

— Ноль, он же круглый… Как перстень, — заметил Белиар, — Так что ты четвёртый перстень.

— Мастер четвёртый перстень!

Это был жаркий день.

Солнце, зависшее в зените, нещадно палило сквозь голые ветви, под которыми было просто бесполезно прятаться. А ещё земля, покрытая пересохшей, местами превратившейся в пепел, травой, тоже дышала пеклом. Причём делала это волнами — то остывала до терпимых ощущений, то временами раскалялась так, что приходилось забираться на поваленные брёвна. А в нашем состоянии это было довольно затруднительно, хоть я и обзавёлся хорошим копьём, доставшимся от Кунца.

Всё же под деревьями было чуть сносней, чем на открытом солнце. Мы, героически превозмогая боль, затащили под скудную тень один из баулов, которые сторожили первушники, едва я увидел, что в нём есть и вода, и еда. Провизии было столько, что о голоде и жажде на ближайшее время нам точно можно было забыть.

Чего не скажешь о ранах… Дерьмо нулячье! Меня не избивали так с тех времён, пока я… кхм… а впрочем, я же сейчас опять ноль. Да уж, эту боль можно было сравнить только с повышением меры, когда все жилы рвутся из-за льющейся в них силы. Сейчас, кажется, они просто рвались от каждого моего движения, и даже прилив сил от техники Скорпионов не особо-то и спасал.