Книга Озверение, страница 19 – Александр Изотов

Как она воюет, это другой вопрос. Пока я видел только нападение на деревню Степных Хомяков, но для такой армии это не было серьёзным испытанием. Но что будет, когда она столкнётся с достойным противником?

Хм-м… Так-то задача любого военачальника избегать таких столкновений, и начинать битву только в самый подходящий момент.

Вот мы, обливаясь потом, наконец закатили баллисту на вершину холма. Местность здесь поросла редкими деревцами, и чёртова громадина иногда утыкалась колёсами в такую поросль, отказываясь двигаться дальше. Лошади тоже явно устали, или привыкли, что сзади помогают упёртые первушники.

— Стоять, стихушники! — рявкнул Жор, соскакивая с бруса, — Отдыхайте, пока я добрый…

Все девять толкателей вокруг меня сразу повалились на землю, тяжело дыша. Я был не железный, поэтому тоже сел, хотя не забывал крутить головой и впитывать тонкости зиккуратовских тражиций.

Шагах в пятидесяти от нас застыл строй воинов, уткнувших в небеса ряды копий. На копья я смотрел с лёгкой тоской, но понимал, что мне пока лучше без оружия. Надо затеряться в системе.

Жор обошёл механизм, попинал колёса, оглядел нависающую над нами чашу для снарядов. Затем, обернувшись, проворчал:

— Где эти потаскуны⁈

— Не ругайся, Жор, — бросил проезжающий мимо зверь. Мой взгляд сразу задержался на отличительных знаках, висящих на кольчуге.

Шлем со звездой, золочёный диск на нагруднике, широкие латные браслеты на предплечьях. Этот зверь, кажется, даже выше по званию десятника — у зверя по имени Яков обмундирование и то попроще было.

— Слушаюсь, господин сотник, — нехотя кивнул Жор, склоняя голову.

Ну вот, я был прав.

— Снабженцы отстали, потому что следовали приказу старого инквизитора, — махнул сотник, — Такие дела.

И, пришпорив лошадь, унёсся к следующим рядам войск. Эти топорщились плечами луков… И на это оружие я тоже смотрел с тоской.

Вслед за сотником пронеслось ещё несколько всадников, но один из них, будто вдруг что-то вспомнив, затормозил и развернул лошадь. Это оказался тот самый десятник Яков:

— Жор, мать твою звериную! Вот ты где…

— Мастер Яков, а где я ещё могу быть, как не с этим рыдваном⁈ — Жор, который только-только хотел снова вскочить на брус, похлопал по нему.

— Просьба большая, Жор. В трёхстах шагах отсюда Тупа встал, что-то у него с механизмом…

Лицо нашего зверя окрасилось смесью возмущения и гнева. У меня же радостно подпрыгнуло сердце — если нас оставят на некоторое время одних, я как минимум смогу расспросить других первух. Что-то да узнаю.

— Господин десятник, моя баллиста вот! — Жор в сердцах ещё раз хлопнул по брусу, — А если у Тупы не хватает ума, чтобы…

— Жор! Не вынуждай меня, — Яков покачал головой, — Это приказ!

— Слушаюсь! — зло бросил жирдяй и ударил ладонью по колесу, да так, что чаша над нами закачалась из стороны в сторону.

— Вот и отлично, Жор. А с меня повышение, давно пора тебя даром наградить!

Яков, махнув, унёсся вслед за давно исчезнувшим сотником.

— Дождёшься от вас даров, как же! — прорычал Жор, — Понаберут зверьё пустое! Колесо от двери отличить не могут!

Он схватил деревянный ящик, спрятанный в нише между брусьев корпуса, и в нём зазвенели какие-то инструменты. Зверь прошёл назад, пробежался взглядом по нам — мы так и сидели, с удовольствием выполняя приказ «отдыхать».