Книга Видок 1-5, страница 679 – Григорий Шаргородский

Через десять минут мы были готовы. Скрепив тремя болтами медный нагрудник и шлем, Пахом повесил отцу на спину первый баллон и соединил его трубкой со шлемом. Затем покрутил вентиль. Похоже, они использовали простейшую модель с самым примитивным редуктором — воздух подавался постоянным потоком.

В процессе снаряжения ведуна я понял, что его «трехболтовка» отличается от той, которую я видел в интернете родной реальности. Прозрачен только передний, самый большой лючок, а боковые затянуты какой-то черной субстанцией.

Ситуация немного прояснилась, когда ведун заговорил:

— Ну что, готов, Ловец?

Шлем совершенно не мешал ему разговаривать. Мало того, казалось, что работают какие-то громкоговорители, и, скорей всего, дело в субстанции, которой залеплены боковые лючки.

— Наверное, — пожал я плечами, постепенно теряя уверенность в правильности принятого несколько дней назад решения.

Все-таки нужно было подробнее обсудить цель нашего похода, но слишком уж хотелось покрепче привязать к себе очень полезного человека.

— Добро, — прогудел медный шлем и после небольшой паузы забормотал: — Перуне, вми призывающим тя…

Языческую молитву из уст Зоряна я уже слышал, но сейчас она вызвала во мне неожиданные чувства. Даже захотелось перекреститься, но я посчитал это проявлением слабости и сдержал порыв. Возможно, напрасно.

Закончив молиться, ведун подошел к открытому Степаном люку в полу салона размером метр двадцать на метр двадцать — как раз по ширине просвета между корпусами катамарана. Пахом зацепил крюк лебедки прямо за скобу на шлеме.

Сжимая в толстых варежках связку непонятных ремней и веревок, Зорян решительно шагнул в люк. Трос не дал ему уйти в полынью подобно гире. Под мерное жужжание лебедки Зорян плавно и торжественно начал свое погружение.

К этому времени я уже нацепил ласты и, переваливаясь подобно утке, подошел к люку.

— С богом, — тихо прошептал Осип, перекрестив меня. И я был ему за это благодарен.

В воду я ушел солдатиком, чуть придерживаясь за натянутый трос. После погружения развернулся головой вниз и покрепче ухватился за тросик. Утяжеленный снаряжением Зорян неумолимо увлекал меня ко дну. Так было проще, чем работать ластами.

Подводный мир встретил нас, как обычно, потрясающим контрастом — кажется, будто ты за секунду перенесся в совсем другую реальность с иными законами, включая физические. А здесь разница миров буквально ошеломляла. Вода цвета коньяка пропускала ко дну солнечные лучи, окрашивая их в янтарный цвет. Поднимающиеся со дна плети изумрудных водорослей скрадывали перспективу и тем самым добавляли таинственности.

Это оказался совсем не кратер. Больше всего обширная, но неглубокая чаша напоминала амфитеатр, в центре которого из ила кольцом торчали какие-то каменные чурки. Глубина не особо впечатляла — метров восемь-девять. Так что тяжелый водолаз вскоре уткнулся железными калошами в дно, подняв завихрения донных отложений. При этом видимость не ухудшилась. Ил почему-то очень быстро начал оседать, словно именно здесь он был особо тяжелым.

Открывшаяся картинка так впечатлила меня, что даже заставила забыть о времени. Но необходимость вдохнуть свежий воздух все же оказалась сильнее удивления. До поверхности было не так уж далеко, и, сместившись чуть наискось, я подобно дельфину по касательной прошелся у поверхности. Сделав два быстрых выдоха-вдоха через трубку, снова вернулся к наблюдениям.