Книга Видок 1-5, страница 653 – Григорий Шаргородский

Повесив трубку на рычаг, я вышел в приемную и тут же натолкнулся на мудрый взгляд секретаря, явно отметившего, что листок так и остался в другом кабинете.

Он даже не стал ничего уточнять.

— Всего доброго, Игнат Дормидонтович.

— До свидания, Никанор Тарасович.

Похоже, тут только мне с ходу непонятны тонкости сословных правил. Ну и бес с ними — главное, что вовремя одумался.

Любимый трактир нашей компании с моего последнего посещения ничуть не изменился — все тот же терем из сказки. Двухэтажное здание, сложенное из толстых бревен и украшенное резными наличниками. Древесина изрядно потемнела от времени, добавляя заведению колоритности и солидности.

Внутри на стенах висели звериные головы, шкуры и рога. Несмотря на то что из мебели преобладали тяжелые столы и лавки, заведение считалось вполне солидным. К тому же по периметру имелись небольшие столы для одиночек и маленьких компаний. Впрочем, основной зал меня не интересовал.

Ко мне тут же подскочил половой.

— Игнат Дормидонтович, изволите пройти в кабинет?

В ответ я лишь кивнул и направился за проводником, хотя прекрасно знал дорогу.

Осип зайдет в заведение чуть позже и займет небольшой столик в углу зала. Это так — на всякий случай. К тому же обязанности часового и подкрепления в одном флаконе не помешают вечно голодному растущему организму насладиться местной кухней. Тем более что в средствах он не стеснен — жалованье получает у меня на уровне инженера энергетического завода. А трат у парня не так уж много. Разве что на подарки девчонкам. Но подружки у Чижа — барышни простые, и соболя с бриллиантами им без надобности. Да и отношения там пока еще из разряда посидеть на лавочке да повздыхать на луну.

Дава завалился в кабинет минут через десять.

— Гуляем, брат! — с ходу заявил рыжеволосый здоровяк, оценив оперативно накрытый половым стол.

— Сначала дело, — мотнул я головой. — Или ты думал, что я позволю тебе обманывать уважаемых мною людей только ради желания одного лентяя сбежать на время из-под опеки родителей и супруги?

— А мог бы, — с укоризной заявил неправильный еврей, одной рукой накалывая на вилку кусок сочной буженины, а второй наливая в лафитничек водку из запотевшего графинчика.

Нужно отдать должное, он все же сначала наполнил мою рюмку.

— Так, притормози немного, — строго сказал я, но рюмку принял и закусил маринованным грибочком.

— Вот ты нудный, Игнат, — вздохнул Дава, покосившись на графин. — Излагай.

Я, как мог подробнее, описал ему суть дела волколака. Думал мой друг недолго и выдал свой вердикт:

— Особых проблем я не вижу. Явная самооборона, хотя то, что он подрал трупы, немного усложняет дело. Но сразу скажу — ищи ему поручителя из оборотней с лицензией, иначе даже свобода ему сладкой не покажется. Прямо в холле суда его будет поджидать сладкая парочка в лице отца Андриана и брата Савелия. Помнится, ты имел счастье близкого знакомства с сими божьими людьми.

— Да уж, такое не забудешь. А ты откуда знаешь о делах инквизиторов?

— Ну, это не первый волколак, который прошел через наш суд и даже нашу контору. Об их тайной ипостаси никто в зале суда конечно же не говорит, но на приговорах сие очень даже сказывается. А там уж — как начудил. — Продолжая пояснять, Дава прицелился вилкой в печеную колбасу. — Кого на специальную каторгу на Белом море, а те, кто особо отличился, далеко не едут — ровно до лабораторий нашего завода.