Книга Видок 1-5, страница 55 – Григорий Шаргородский

Свечение на окнах вагона стало слабее, но руны полностью не исчезли.

Наш состав начал замедляться, как только мы выехали из тумана. Так что к деревянным воротам, которые замыкали самый настоящий частокол, он подошел очень медленно. У перрона вдоль длинного ангара состав остановился. Частокол вокруг острова выглядел очень колоритно — каждое бревно испещрено резными рунами, а на остриях некоторых имелись даже черепа животных.

Когда мы вышли на перрон, реальность шокировала меня еще раз. Остров был заполнен жизнью до краев. Столько людей вместе в Топинске увидеть невозможно. Ведь там они отдыхали и предавались неге провинциальной жизни, а здесь вкалывали в поте лица. Навскидку между ангарами и рассыпанными по острову домами бродило несколько сотен рабочих. А сколько еще их могло находиться внутри немаленьких строений?

К вставшему у перрона составу деловито подкатили тележки с различным грузом. Метрах в десяти от меня два бородатых мужика в зипунах начали перегружать на платформу металлические бочонки, похожие на пивные кеги. И что-то мне подсказывало, что внутри отнюдь не пиво. Возможно, это даже пресловутая огненная вода для паровозов.

Рассматривая местные красоты, я не сразу заметил встречающую нас делегацию в составе трех человек. Всем своим видом они отличались от остальных работников и охранников. Все трое носили белые халаты с шапочками.

Нужно отметить, что на острове было значительно теплее, чем в городе, и почти никто не носил ни пальто, ни шинелей. Как только сознание отметило этот факт, сразу захотелось расстегнуть верхнюю одежду.

Двое молодых людей явно были сопровождающими и помощниками третьего встречающего нас персонажа — пожилого мужчины с седой бородой и усами. Он мне напомнил булгаковского профессора Преображенского, которого гениально сыграл Евстигнеев. Внешне сходство было относительным, а вот жестикуляция и манера говорить здорово напомнили киношного ученого.

— Профессор, я доставил их, — раздраженно отчитался жандарм, шагнув навстречу ученому. — Но по-прежнему возражаю против их присутствия в Оке. Нечего им там делать. Приедут ведьмаки и во всем разберутся.

— Ведьмаки?! — вспылил профессор, так и не дойдя до нас с Дмитрием Ивановичем. — Да уж они-то разберутся! Как в прошлый раз, разберутся!

— Стрыги были виноваты, — явно продолжив давний спор, возразил ротмистр.

— Не было у ведьмаков никаких доказательств, — экспрессивно возразил профессор.

— Но они сбежали с острова.

— Они знали, что с ними сделают ведьмаки. — Профессор глубоко вздохнул и взял себя в руки. — Эта дискуссия мне уже надоела и не имеет смысла. Я все равно проведу видока в Око. Если, конечно, он сам не будет возражать.

Профессор повернулся ко мне и по-доброму улыбнулся, чем еще раз напомнил киношного ученого.

— Здравствуйте Дмитрий Иванович. — Профессор раскланялся со следователем как со старым знакомым. Заработал поклон и я. — Рад вас видеть, молодой человек. Позвольте представиться. Профессор энергетических наук Федор Андреевич Нартов. Так сказать, прошу любить и жаловать. Прискорбно, что наше знакомство проходит при таких обстоятельствах, но другого выхода у нас нет.

Дождавшись паузы в речи профессора, я представился в ответ:

— Коллежский секретарь Иван Дормидонтович Силаев, к вашим услугам.