Книга Видок 1-5, страница 474 – Григорий Шаргородский

— Этого и не требуется. Валахии незачем еще больше ссориться с Российской империей, — успокоил меня Нартов. Да и кивок Цепеша добавил веса его словам. — Просто помогите юному стригою пережить период становления. За это время он либо свыкнется со своей новой сутью, либо погибнет.

Предложение профессора не нравилось мне с любой точки зрения. Безапелляционный отказ уже вертелся на языке, но что-то в его лице меня сильно насторожило.

— Вы ведь все равно отправите его в Топь, даже если я не соглашусь?

— Да, Игнат Дормидонтович. Иного выхода у нас нет. До Топинска отсюда далеко, но все остальные места Силы слишком хорошо охраняются, в отличие от Стылой Топи.

Возразить тут нечего — империя всегда славилась ответственным подходом к охране своих границ и правителей, так же как и наплевательским отношением к сбережению природных богатств.

— Хорошо, — нехотя согласился я. — Пусть лучше все пройдет под моим контролем.

Профессор радостно улыбнулся, но тут же испортил мне настроение еще больше, хотя, казалось бы, больше уже некуда.

— Но вы должны понимать, что кроме крови энергетически измененных животных ему потребуется человеческая кровь.

— Скажите еще, что мне придется отлавливать для упыря христианских младенцев!

— Игнат Дормидонтович, — с упреком произнес профессор, — не изображайте из себя мракобеса. Вы достаточно близко познакомились с Натальей. Неужели в Топинске не найдется увядающей и при этом не очень щепетильной дамы, желающей вернуть себе немного молодости и здоровья?

В принципе он прав, но окончательно меня убедил, как ни странно, ставший каким-то дерганым Казанок:

— Игнат, помоги, — вцепился он мне в плечо как клещ.

Ну и что ответить? Я даже не представляю, что сейчас творится в его голове.

— Степан, тебе же сказали, что Мыколы в том теле уже нет.

— Я не верю ни сему упырю, ни свихнувшемуся колдуну. Щирый казак даже черта обманет, не то что какую-то безмозглую личинку. Дай ему шанс.

Похоже, характерник вбил себе в голову какую-то безумную идею и теперь будет держаться за нее до последнего.

— Я сам проведу его до Топинска, чтобы не попался жандармам, — добавил он и почти угадал насчет возникших у меня опасений.

Хорошо, что напомнил, мне же еще с жандармами разбираться. Впрочем, мои личные проблемы никак не влияли на суть данного дела.

— Мне нужны гарантии безопасности, — требовательно заявил я профессору.

— Я сделаю так, что он не сможет нарушить ваш приказ или напасть на вас, — уверенно сказал профессор. — Но и вы не особо злоупотребляйте этим, иначе внутренние противоречия могут погубить эту уникальную симбиотическую пару.

В мозгу у меня все еще что-то поскрипывало, но я уже понял, что соглашусь, и, если честно, процентов на шестьдесят это решение продиктовано эгоизмом. Возвращаться в Топинск без Евсея было страшновато. А вот с лояльным вампиром за спиной будет намного легче, особенно учитывая то, что моя крутая абилка от волхвов оказалась не такой уж крутой. И все же как бы противоядие не оказалось страшнее яда…

Прощание с обитателями замка Куртя-Веке вышло смазанным. Цепеш проявил завидную в сложных политических условиях память и дотошность, напомнив мне о выкупе за характерников. Пришлось отдать ему артефактную пулю. Ни мне, ни Казанку это не понравилось, но утерлись оба. После этого Дракула опять исчез в неведомом направлении, что меня только порадовало. Оба характерника покинули замок в компании охраны, получив от меня подробные инструкции насчет их появления в Топинске. Перед этим у казаков состоялась необычная беседа, слушая которую я и сам начал сомневаться в словах Цепеша насчет гибели души Мыколы. Причем мне было откровенно жаль не столько парня, сколько его учителя. Во время долгого пути до Стылой Топи у старого характерника наверняка не раз и не десять возникнет желание решить нравственную дилемму радикальным способом, окончательно упокоив ученика и порыдав над его могилкой.