Книга Видок 1-5, страница 356 – Григорий Шаргородский

У меня было жуткое желание потроллить полицмейстера, но шутки в этом кабинете проходят через раз. Так что я сразу удовлетворил любопытство Аполлона Трофимовича:

— Срочно вызывают в Москву. Зачем — не пишут. Его сиятельство не возражает. Надеюсь, вы не против? — решил я все же потрафить тщеславию полицмейстера, несмотря на то что он мне совсем не начальник.

Мне не трудно, а ему приятно.

— Конечно, езжай, — покровительственно разрешил полицмейстер и, понизив голос, спросил: — А в Москву, случаем, не ее высочество вызывает?

Я как бы виновато развел руками, на что Аполлон Трофимович насмешливо закряхтел. Затем он, посерьезнев, спросил:

— Ты не хочешь мне рассказать, что на самом деле произошло у Бабичей?

Кто бы сомневался, что Дмитрий Иванович в деле убийства горничной нароет что-то помимо официальных показаний судьи, да и моих тоже.

— Аполлон Трофимович, — для убедительности позволил я себе некую вольность, — вы даже не представляете, как бы мне хотелось не знать того, что я знаю.

Полицмейстер хоть и выглядел недалеким служакой, но это только внешняя оболочка, за которой скрывался неглупый человек, чей ум серьезно усиливали опыт и интуиция.

— Ну, значит, и мне эти печали без надобности, — решительно хлопнул он по столу похожей на лопату ладонью. — А ты езжай себе в Москву, только не особо там задерживайся. Трудно будет Дмитрию Ивановичу без твоего дара.

— Вот уж не собирался, — вставая, фыркнул я. — Нам и тут сытно живется.

В общем, расстались мы с полицмейстером довольные друг другом, что ввиду возможного обнаружения сгоревшей избы с останками очень даже хорошо.

Ну а дальше у меня пошли авральные сборы в дорогу. На поезд в этот же день я не успевал, так что отправлюсь завтра после обеда. Конечно, смущала приставка «срочно», но, будь все настолько экстренно, за мной прислали бы посольский дирижабль.

В принципе, подобные вещи в нашей команде уже давно отработаны. Выбран оптимальный набор вооружения и одежды. Имелись, конечно, сомнения насчет московской моды, но это даже облегчало багаж — чтобы не резать глаз москвичей своей провинциальностью, лучше прибарахлиться уже на месте.

На пару минут меня озадачила небольшая шкатулка, которая стояла на верхней полке оружейного шкафа. С нею была связана довольно странная история. Два месяца назад к нам явился уже второй за год представитель украинского казачества. Этот был почти полной копией прошлого — жупан, шаровары, оселедец и все такое. Только новый гость лет на двадцать моложе предыдущего.

Вел себя назвавшийся Мыколой казак довольно прилично, и когда он упомянул своего наставника, стала понятна его куртуазность. Похоже, его учитель — Степан по прозвищу Казанок — вкрутил парню нужные пистоны в соответствующие места. Так что юноша, который был старше меня нынешнего года на три, не стал пыжиться при виде безусого мальчишки, как он наверняка должен был подумать.

Если я все правильно понял, у характерников, которые являлись украинскими ведьмаками, было принято обучение как у джедаев. Так что Мыкола имел статус падавана со всеми вытекающими последствиями. По-русски он говорил намного хуже учителя, но это не было проблемой. В прошлой жизни как минимум четверть моей семьи разговаривала на украинском языке.

Мы его встретили, накормили, напоили чаем и немножко водкой, а затем выслушали интересную историю, которую мне местами приходилось переводить своим домочадцам.