Книга Видок 1-5, страница 210 – Григорий Шаргородский

— Ну, пошли, пообщаемся с обнаглевшим лешим, — бодро призвал я к действию нашу команду, хотя моя уверенность в правильности происходящего таяла с каждой секундой.

Леший встретил нас практически на том же месте. Коготь энергично промахнулся мимо тропы и зашагал в просвет между кустами. У меня на груди потеплел амулет, а вот Леонард тихонько зашипел и замер на месте, глядя на разлапистую ель.

Я быстро сдернул с пояса светошумовую гранату и метнул ее под елочку. Бухнуло знатно. Коготь от неожиданности присел и начал испуганно оглядываться. С елки посыпались мелкие ветки и какая-то труха, а у подножия расплылось облако серебряного порошка. Не факт, что это леший, но вой в ушах возник какой-то очень уж потусторонний — на одной ноте, которая постепенно выцвела.

Кажется, попал! На свою беду. Уж лучше бы промахнулся.

Когда вой развоплощенного энергента растворился в шорохе леса, реквиемом ему откуда-то из глубины острова пришел утробный рокот. Земля под ногами задрожала, а деревья вокруг заскрипели с какой-то демонической злобой.

Коготь и Леонард очень уж похоже пискнули. Кот инстинктивно присел и прижал уши к голове. Глаза у Силыча стали размером с блюдца, и в них плескался первобытный страх.

Первый раз вижу такое в его исполнении.

А вот бывший шатун, наоборот, вытянулся на цыпочках, пытаясь что-то разглядеть сквозь стену леса. Выглядел, как говорится, краше в гроб кладут. Ни кровинки в лице, а рот перекошен судорогой. Похоже, меньше всего здесь испугался именно я, но это скорее можно объяснить полным непониманием ситуации, чем запредельной отвагой.

Из глубины леса послышался треск — казалось, будто сквозь заросли прорывается большое стадо лосей.

— Что это? — решил я нарушить групповое молчание, и мое слово стало триггером для действий.

— Владыка Топи, — хрипло выдохнул Коготь.

Затем он как-то странно посмотрел в мою сторону. Мне почему-то сразу вспомнился анекдот про чукчу, которому не нужно бежать быстрее белого медведя, достаточно просто обогнать геолога.

То, что я угадал, стало понятно, когда Коготь подпрыгнул, словно перепуганный заяц, и с заячьей же скоростью припустил через кусты. Направление он выбрал правильное — в противоположную сторону от места, где находился вездеход. У бывшего шатуна достаточно навыков, чтобы выбраться из Топи пешком, а вот у меня есть только мой паромобиль и единственный известный маршрут.

Радовало одно — Леонард остался со мной. Он, конечно, тоже дал деру, но на повороте тропы остановился и посмотрел на меня как на идиота.

Намек был прозрачен, как слеза комсомолки, и я припустил за котом. А позади нас нарастал шум. Такое впечатление, что через лес проходила волна цунами. Причем треск и рокот сопровождались прерывистым ревом.

Кажись, кто-то выпустил кракена. Тьфу, зараза, и что за ерунда лезет мне в голову?! Тут бы не сбить дыхание и не упасть.

Бежавший впереди кот резко вильнул мимо тропы. У меня хватило ума повторить его маневр. И очень вовремя. На тропу начали падать ближайшие деревья. Какая-то сила вырывала их с корнями, поднимая в воздух тонны грунта. Это точно не леший — такой экологический геноцид у них не в чести.

Наконец-то вдали показался наш паромобиль. Осталось пробежать под уклон метров сто, и мы получим шанс оторваться. Я так обрадовался, что не заметил, как обогнал кота. Его предупреждающее шипение тоже было тупо проигнорировано, и тогда мой усатый друг решился на крайние меры. Прямо на бегу он запрыгнул мне на спину, сорвал папаху и вцепился когтями в волосы. Кажется, даже скальп задел.