Книга Видок 1-5, страница 115 – Григорий Шаргородский

Букет у меня в руках из изящного подарка мгновенно превратился в нелепую помеху. Так что был тут же отправлен на столик у двери. Повинуясь жесту священника, я присел на стул с другой стороны стола.

— Не нас ты ожидал увидеть в сем непотребном доме, — с предельным сочувствием сокрушенно мотнул головой батюшка.

— Осуждаете? — без малейшего смущения и даже с вызовом спросил я.

Стоящий у окна гигант недовольно заворчал, как разбуженный посреди зимы медведь, а батюшка удивленно поднял брови.

Ну да, пиетета перед служителями культа и перманентного ощущения вины за все на свете, которые испытывали местные богобоязненные жители, у меня и в помине не было. Вообще-то я искренне верующий, но с церковью у меня слегка напряженные отношения — постарались церковники двадцать первого века подпортить вековую репутацию.

Понятно, что в этом мире и в этом времени все не так, но, как говорится, осадочек остался. Так что виной моей вспыльчивости стало не юное тело со всеми химическими процессами постпубертатного периода, а именно пропитанная цинизмом душа. Переселение этой души укрепило веру в высшую силу, но на отношение к церкви особо не повлияло.

— Ты полон гордыни и чужд раскаянью, сын мой. — Глаза священника стали колючими, и это разозлило меня еще больше.

И ведь понимаю, что поступаю глупо, но поди ж ты…

— А в чем мне раскаиваться? В блуде без венца? Так не пришло еще ко мне понимание сего греха, а каяться без искренности — то грех еще больший. Разве не так?

— То так, но ведь дело не только в блуде, а в греховной связи с ведьмой. — Дяденька был очень умным, за что ему респект и уважуха. Мне даже показалось, что слышу, как его мозги со щелчком перешли на другой режим работы.

— А где написано, что получившая лицензию государства практикующая боевую энергетику ведунья чем-то отличается от любой другой женщины?

— Ты как смеешь дерзить его… — утробно прогудел двинувшийся на меня боевой монах.

— Брат Савелий, уйми свой гнев, — тихо, но словно хлестнув здоровяка плетью, сказал священник.

Монах мгновенно скукожился и отошел обратно к окну. Впрочем, в его взгляде смирения не прибавилось, зато там хватало зловещих обещаний, адресованных лично мне.

Так, нужно срочно исправлять ситуацию, а то из-за любовной горячки я нахватаюсь врагов, как пес репьев.

— Прошу простить меня за вспыльчивость, отче. Просто наша встреча произошла так неожиданно… — Я склонил голову, показывая свое смирение. — Вы хотели о чем-то со мной поговорить?

— Да, но не с тобой, сын мой. Увы, та, с кем должна была пройти беседа, ускользнула, аки змея. Но, может, ты расскажешь, что делала в нашем городе сия ведьма?

— Ее планов мы не обсуждали, да и вообще говорили мало.

И ведь почти не соврал!

— Но как могли сойтись служилый видок и вольная ведьма? — недоверчиво нахмурился священник.

— А как сходятся мужчина и женщина? — с невинным выражением лица заявил я. — Увидел, решил познакомиться, воспользовался минутной слабостью дамы. Даже начинаю ощущать раскаяние.

— Самое время исповедаться, — наставительно предложил добрый батюшка.

— Вот как только раскаяние окрепнет, так сразу побегу в храм.

Я старался полностью убрать из моих слов издевку, но, судя по глухому рычанию брата Савелия, получилось плохо.

— И ежели что проведаешь о делах сей ведьмы, тоже побежишь?