Книга Сладкая девочка из Королевства Эл 4, страница 108 – Анна Чернышева

— Отлично, — одобрил Джеймс. — Ещё наденьте браслет и серьги, и можете считать себя полностью защищённой от чужого посягательства. Приём будет завтра, и вы должны блистать. Если вам что-то понадобится, то пошлите за мной.

Я кивнула, не в силах оторвать пальцы от камня. Он казался таким родным и приятным, я будто получила в своё распоряжение знакомую с детства игрушку. У аметиста была какая-то родная для меня энергетика. Как будто я оказалась дома…

Хантер быстро откланялся и ушёл, а я открыла коробочки и села перебирать украшения. Больше всего мне понравился браслет из круглых аметистовых бусин на леске — я тут же надела его и почувствовала себя намного лучше. Так и буду ходить! Здесь были и длинные серьги с лиловыми вставками, и цепочка с каплевидным клоном. Но больше всего меня поразила аметистовая тиара! Скромный золотой ободок оказался усыпан драгоценными камнями. Невероятная роскошь!

Довольная встречей с Хантером, с которого немного ушла привычная спесь и высокомерие, я велела собрать корзину со сладостями и закладывать карету в Эльмарион. Теперь мне очень нужно в приют — каждый новый день грозит болезнями и страданиями бедным детям. Нужно поторопиться!

* * *

Сегодня я была при параде и встречали меня, как принцессу. К карете вышла грозная сестра Беатрис, госпожа Марта и ещё две послушницы. Все они смиренно приветствовали меня и повели осматривать приют. Лакей тащил за мной две тяжеленные корзины с угощением.

В приюте — и когда только успели? — выстроились воспитанницы в две длинные шеренги. Чистенькие, умытые, гладко прилизанные, с косами, уложенными на макушке. Прямиком будто бы из романа про Джейн Эйр. Напротив них выстроились мальчики. На мой взгляд, им было от четырёх до четырнадцати лет. Возможно, и старше, потому что подростки были худые и невысокие.

Я поприветствовала их и неприятно удивилась, что самых маленьких тут нет. Лакей отдал корзины двум послушницам и я велела тут же раздать детям печенье и пирожки, которые привезла из дворца.

Потом, когда напряжение официального знакомства спало и дети зашевелились, угощаясь выпечкой, я повернулась к сестре Беатрис — очень худой женщине с бескровными губами — и поинтересовалась, почему здесь нет самых маленьких деток.

— Ну как же их сюда нести? В колыбелях, что ли? — удивилась она.

— Среди них есть те, кто умеет ходить и ползать. Они у вас что, никогда не выходят на улицу? — поинтересовалась я, начиная закипать. — Им же нужен свежий воздух и солнце, чтобы расти!

Сестра Беатрис смотрела на меня немигающими глазами, явно слыша по моему тону, что её ругают, но искренне не понимая, за что.

— У нас нет лишних рук следить за малышами. Если им нужны хорошие условия — то их матерям следовало бы самим воспитывать их, а не подкидывать в наш приют. Здесь растут приличные дети — которые потеряли родителей из-за несчастных случаев. А младенцы все сплошь — нагулянное отродье. Поэтому там им и место! — припечатала она и я с ужасом поняла, что она искренне верит в свои слова.

— Но дети же не виноваты! — воскликнула я, хотя уже поняла всю бесполезность пререканий. Сестра Беатрис выглядела, как безжалостная фанатичка, и вела себя также.

— Если эти дети хотят жить, им придётся привыкать к суровости этого мира с рождения. Никто не станет им потакать именно потому, что они сироты. Все они рождены вне брака. Общество не примет их!