Книга Баллада о павших драконах, страница 91 – Сара А. Паркер

Почти.

Он вздыхает.

Вместо того чтобы войти до конца, как я отчаянно жажду, он пульсирует пальцами у моего влажного, ноющего входа, дразня до исступления. — Они скоро развесят наши лица на всех плакатах о розыске…

— И это станет их погибелью.

Он рычит, второй рукой зарывается в мои волосы и слегка дергая так, чтобы мой взгляд устремился в потолок, давая ему свободу целовать мою шею.

Убийственная комбинация: удерживать меня в узле наслаждения, одновременно терзая мои пульсирующие нервы. Пока я не превращаюсь в извивающийся комок сдержанного напряжения, отчаянно желающий взорваться.

— Даже ты не можешь задушить их всех, — рычит он мне в кожу.

Черта с два. Попробуй помешай мне.

Охваченная бешеным желанием впиться зубами ему в горло и показать, насколько дикой я могу быть, я уже готова была выдрать клок волос из его руки, когда он входит в меня пальцами, стирая мою первобытную ярость одним плавным движением.

Я едва не сгибаюсь от облегчения, из горла вырывается глубокий стон, пока он двигается медленными, нежными толчками, наконец ослабляя хватку на моих волосах. Давая мне свободу целовать его.

Обожать его.

— К несчастью для… них и любого… другого, кто угрожает твоему существованию, — выдыхаю я ему в губы, двигаясь в такт его неспешному ритму и гоняясь за этой голодной пульсацией, — нет ничего, что… подстегивало бы меня больше, чем… когда меня недооценивают.

— Неужели?

Да.

— Они придут за… тобой… Я, черт возьми, … сотру их в порошок.

— О, Лунный свет. Я в этом не сомневаюсь.

Он звучит так же «радостно» от моего признания, как я — от поездки через Ботанические равнины в пасти Райгана.

Нулевой уровень восторга.

— Ты чертовски разговорчива для той, что так возбуждена и готова, — рокочет он, вынимая пальцы, чтобы нежно помассировать меня. Мои щеки пылают от его слов. — Может, мне стоит стараться сильнее?

— Не… перетрудись…

Он поднимается, приподнимая меня.

Мои ноги обвивают его талию лишь на мгновение, прежде чем он укладывает меня на спину, растягивая на мехах. Упирается одной рукой в ложе у моей головы и возвышается надо мной, словно могучий Создатель, обретший плоть, — мышцы играют, пока он доводит меня до состояния извивающегося, стонущего, бессвязного месива.

Его вид, его запах, ощущение его пальцев внутри меня… этого достаточно, чтобы превратить меня в расплавленную лужицу. Я абсолютно уверена, что это правильно. Что мы с ним были созданы, чтобы подойти друг другу.

Две части целого.

Эта мысль прорывает плотину реки, которая и так едва удерживала берега, моя сердцевина сжимается, когда по телу пробегает дикая пульсация. Я наклоняюсь вперед, вцепляясь в него. Срываюсь с вершины, разбивающей душу, которая грозит расколоть меня на миллион покорных кусочков.

И всё это время он целует меня с неистовой преданностью, впитывая мои всхлипы, пока наслаждение разрывает меня на части, стирая остатки экстаза с этого набухшего пучка нервов.

Мое тело превращается в растопленное масло, а его улыбка — это улыбка плотского удовлетворения.

Он отстраняется, оставаясь на коленях между моих разведенных ног. Воплощение грубой красоты, чьи глаза заливают меня новой, лихорадочной волной жара.

— Надеюсь, ты не думаешь, что на этом всё, Сир…

Ведь я почти видела, как ты умер сегодня. Не один раз. И ты нужен мне внутри больше, чем воздух.