Книга Баллада о павших драконах, страница 252 – Сара А. Паркер

Как и всё остальное, что, вероятно, уже гонится за мной.

Я стараюсь об этом не думать. Крепче сжимаю дрожащий кулак вокруг ключа, за который убила. Кровь стражника всё ещё покрывает мою разорванную тунику и забилась под обломанные ногти. Она до сих пор полосами тянется по моим заиндевевшим волосам — жёстким, как солома, которой был набит наш с Фэллон тюфяк.

К горлу подкатывает ком.

Из-за него трудно дышать.

Я заставляю себя проглотить его. Подойдя к довольно крутому склону, поднимаю взгляд.

— Кажется… нам туда…

Острые камни глубоко режут подошвы, пока я карабкаюсь вверх. Бёдра горят.

Лёгкие ноют.

Сердце…

Холодное.

Склон выравнивается. Его прикрывает серая каменная стена, за которой скопился плотный сугроб. Идеальное укрытие, если вырыть в нём нору. Сделать убежище, которое защитит от ветра и от всего, что может рыскать поблизости в поисках добычи.

— Думаю, здесь мы в безопасности…

Я жду ответа Фэллон. Но, когда её голос не звучит, резко оборачиваюсь, всматриваясь в туман.

В тот самый каменный склон, по которому только что поднялась.

— ФЭЛЛОН!

Мой крик разносится вокруг, но он ничто по сравнению с тяжёлыми ударами сердца, колотящегося так яростно, что, кажется, вот-вот разорвётся.

— Я здесь, глупышка.

Бледная тень проступает из молочной мглы, медленно, но уверенно поднимаясь по склону.

Ноги подкашиваются.

Я падаю на колени, жадно хватая ртом воздух, а Фэллон карабкается ко мне. Добравшись до вершины, она откидывает капюшон.

Открывая свои прекрасные золотистые волосы, растрёпанной вуалью лежащие на плечах.

Её зелёные глаза сияют даже в тусклом свете, несмотря на явное изнеможение, отпечатавшееся на болезненно-бледном лице. На тёмных кругах под глазами. На худых коленях, выглядывающих из-под тяжёлого чёрного плаща, который я набросила на неё, сняв со стражника, чьей кровью теперь почти полностью покрыта сама.

— Ты в порядке? — спрашивает она потрескавшимися, бескровными губами.

Она поднимает руку и касается моей щеки ладонью, и я едва не рушусь под этим прикосновением — оно гораздо холоднее, чем я помню.

— Я думала, что потеряла тебя…

Она опускается рядом со мной, поднимает вторую руку к моему лицу и смахивает случайную слезу с моей щеки.

— Никогда.

Я крепко сжимаю губы. Только так удаётся удержать ужасную дрожь, сотрясающую челюсть, пока я всматриваюсь в её гладкие, тонкие черты. В её глаза — большие и прекрасные, как драгоценности в сокровищнице Аркина.

Ещё одно сокровище, которое он собрал и спрятал в пирующей тьме.

Я прижимаю Фэллон к груди и заключаю её в объятия. Обнимаю так крепко, что чувствую, как боль под рёбрами немного отпускает.

И хмурюсь, понимая, что она дрожит.

Будто рассыпается изнутри.

— Идём.

Я отстраняюсь и натягиваю ей на голову капюшон, защищая от яростного порыва, который без труда прорывается сквозь мои лохмотья.

— Кажется, я придумала, как укрыться от этого мучительного ветра.

Он немного стихает.

Будто Клод меня слышит.

Это кажется странным, ведь совсем недавно она кричала на меня.

Я оборачиваюсь и замечаю осколок ярко-синего льда, должно быть, сорвавшийся выше по склону горы. Идеальный инструмент, чтобы прорезать снег.

— Я вырою нам… — запинаюсь. — Как же это называется? Снежную… эту…

Фэллон выходит вперёд, приседает передо мной и улыбается.