Книга Цена предательства, страница 36 – Mya Fox

— Кольца, — подсказал Гром.

— Кольца тоже будут, — ответил Том.

Элисса осталась в Вересковом Логе. Она быстро освоилась, подружилась с Миррой, научилась шить и даже стрелять из лука — Том учил, хотя она была безнадёжна.

— Я торговка, а не воин, — отмахивалась она. — Моё оружие — язык.

— Им ты можешь убить кого угодно, — смеялся Том. — Даже без стрелы.

Она шлёпала его полотенцем, и они бежали к ручью — смеясь, догоняя друг друга, счастливые.

Зимой, когда вереск спал под снегом, а дни были короткими и морозными, Лиана родила сына.

Роды были тяжёлыми — долгими, изнурительными. Кэйлем не находил себе места, метался по дому, хватал то одно, то другое, мешал всем. Мирра выставила его за дверь со словами: «Иди, наруби дрова. И не возвращайся, пока не услышишь крик».

Он рубил. Рубил, как одержимый, пока вокруг не выросла целая гора щепок. А когда из дома раздался тоненький, требовательный крик новорождённого, Кэйлем уронил топор и бросился внутрь.

Лиана лежала на кровати, бледная, уставшая, но счастливая. На руках у неё лежал свёрток — маленький, красный, с пушком рыжих волос на макушке.

— Сын, — прошептала она. — У нас сын.

Кэйлем опустился на колени у кровати, коснулся маленького кулачка, который тут же сжал его палец.

— Как назовём? — спросил он.

Лиана посмотрела на него, потом на ребёнка, потом в окно — на снежные холмы.

— Ричард, — сказала она. — В честь отца.

Кэйлем кивнул. Он знал, как тяжело ей далось это решение. Но он понимал: прощение — это не когда забываешь. Прощение — это когда помнишь, но не держишь зла.

Ингрид пришла на следующий день.

Она стояла на пороге, мяла в руках край платка, не решаясь войти. Лиана, кормившая сына, подняла голову и улыбнулась.

— Заходи.

— Я... — Ингрид шагнула в комнату, остановилась. — Я принесла одеяло. Вязала всю ночь. Я умею только простые узоры, но...

Она протянула свёрток. Лиана развернула. Одеяло было мягким, тёплым, вязаным из овечьей шерсти — серым с лиловой каймой.

— Спасибо, — сказала Лиана. — Красивое.

Ингрид стояла, не зная, куда деть руки.

— Можно... можно я подержу его? — спросила она. — Только чуть-чуть.

Лиана посмотрела на неё долгим взглядом. Потом протянула сына.

— Держи.

Ингрид взяла мальчика на руки — осторожно, как самую драгоценную ношу в своей жизни. Маленький Ричард открыл глаза — зелёные, как у матери, — и уставился на неё.

— Здравствуй, — прошептала Ингрид. — Здравствуй, маленький.

Он не заплакал. Он смотрел на неё, и в его бездонных младенческих глазах не было ни страха, ни осуждения. Только любопытство. И доверие.

— Можно я буду приходить? — спросила Ингрид, не поднимая глаз. — Нянчиться с ним? Помогать?

— Можно, — ответила Лиана.

Ингрид кивнула, прижимая мальчика к груди, и впервые в жизни почувствовала, что она нужна. Не как расчетливая интриганка. Не как злая мачеха. Просто — нужна.

Прошёл год.

Вересковый Лог изменился до неузнаваемости. Новые дома, новая кузница, новая баня, амбары, полные зерна, и конюшни, где ржали сытые лошади. Ярмарки привлекали купцов из дальних земель — из южных городов, из восточных княжеств, даже из-за моря. Слава о целебных травах Элиры и мехах Мирры гремела по всему королевству.

— Ты видел? — спросил как-то Кайрен у Грома. — К нам даже из столицы приезжают.