Книга Я (не) смогу тебе помочь, страница 28 – Татьяна Киселева, Леся Громовая

— Что с ним? — спросил водитель. Я пожала плечами:

— Мне показалось, что он сумасшедший, — произнесла тихо, — он что-то про молоток бормотал.

Лиля всё это время стояла рядом со своим убийцей, и я прекрасно видела, что она его не трогала, даже пальчиком не касалась. С кем или с чем боролся мужчина, мне было непонятно. Призрак девушки повернул голову в мою сторону, и она улыбнулась. Её личико снова было милым.

Полицейские подняли лежащего мужчину и загрузили во вторую машину. Я открыла дверцу и, выпрыгнув наружу, подошла к полицейским:

— Он может быть опасен. Тело вон там, с той стороны. Видите, где листва разбросана. Моя собака случайно отрыла, — произнесла я и невольно передёрнула плечами.

— Савченко, пойди проверь, — скомандовал худощавый полицейский с красивыми, но очень усталыми глазами.

Полноватый мужчина лет сорока отправился к куче, откинув в сторону мешок, крикнул: — Есть!

Худощавого полицейского звали Виталием. Он пригласил меня сесть в машину и попытался записать мои показания. Но ручка по какой-то причине отказалась писать, Виталий попробовал её расписать. Но потом, сдавшись, произнёс:

— Придётся вам, Василиса Леонидовна, проехать с нами в отделение. Вы же не возражаете? — он улыбнулся и продолжил расспрашивать, каким образом я обнаружила тело.

— Время до электрички ещё было, и я решила погулять, делала фотографии. После снегопада, здесь очень красиво. А Боня бегал рядом, потом я увидела, что он что-то нашёл и тянет из листвы. Подошла ближе и увидела руку. Я очень испугалась и сразу позвонила вам. А потом появился этот мужчина, начал на меня кричать... Ударил корги... пёсик испугался и сбежал... Он всего лишь маленький, домашний корги. Чёрт, мне же надо его найти! Понимаете, это не моя собака, а подруги. Она с мужем в отпуск уехала, а я за Бонифацием присматриваю. Что я ей теперь скажу?

— Я ребятам скажу, они поищут. Никуда не денется ваш корги. Валентина Леонидовна, а вы этого мужчину раньше видели?

— Нет, я его не знаю. Никогда раньше не встречала. Он сильно напугал меня, так тихо подошёл. Понимаете, было в нём с самого начала что-то странное. А потом его слова, что-то вроде «одну молотком приласкал, и вторую надо, чтобы не шпионили». А сзади это тело... Я испугалась, просто смертельно... Если бы он не споткнулся и не упал, я не знаю, смогла бы я от него сбежать или нет. Рассказ мне дался нелегко, и я опять расплакалась. Но вместе со слезами выходи́ла из меня и напряжённость. Пусть ещё не всё закончилось, но Лилину просьбу я выполнила. Кстати, девушка куда-то пропала, надеюсь, её душа теперь успокоится.

​

Уже в полицейском участке, когда сидела и давала показания следователю, который представился мне Михаилом Артёмовичем, в кабинет влетела женщина. Тёмные мешки под заплаканными глазами, осунувшееся лицо, бледная почти до синевы. Я сперва даже не узнала маму Лили настолько страх и неизвестность измучили её.

— Где моя дочь? Мне сказали, вы её нашли? — воскликнула она, судорожно прижимая руки к груди. А глаза светились надеждой.

Следователь виновато опустил глаза, и, встав из-за стола, подошёл к женщине:

— Светлана Аркадьевна, присядьте, пожалуйста.

— Где моя дочь? Что с ней? Она жива, здорова? Где вы её нашли? — она с такой надеждой смотрит на следователя, что мне становится плохо. В груди болит, и на глаза наворачиваются слёзы. Михаил Артемьевич кому-то звонит, потом присаживается рядом с женщиной.