Книга Прости, Мария, страница 96 – Аманта Сантос

— Но вчера я лично запер их в сейф. А сегодня их там нет. Ключи — только у тебя и у меня, кто-нибудь заходил в кабинет утром?

— Нет, а что?

— А то, что в таком случае никто не мог взять их, кроме тебя, понятно?

— Я ничего не знаю об этом.

— Но кроме тебя, этого не мог сделать никто. Хосе Игнасио, мы же друзья. Как ты мог...

Невысказанная обида на Изабеллу и холодок в груди, оставшийся после… нервных слов Луиса заставили Хосе Игнасио тоже сорваться на крик.

— Луис, я действительно ничего не знаю! Почему ты сразу думаешь, что их взял я? Разве я когда-нибудь давал тебе повод для таких мыслей? Может быть, они просто завалились куда-нибудь! Зачем ты сразу же обвиняешь меня?

— Извини, Хосе Игнасио, — ответил Луис, вставая и подходя к столу. — Но я уже обыскал все! Все, понимаешь! Их нигде нет! И они не могли никуда деться! Вчера вечером я лично запер сейф, а сегодня их там нет. Значит, их вынесли из конторы. А это мог сделать только ты. Ведь ты сам сказал, что в контору никто посторонний не заходил.

— Но я не брал их, Луис, поверь мне.

— Ты, по-моему, просто не понимаешь, произошло. Эти документы очень важны. Из-за них те, кто там назван, будут убивать. Это же преступления, Хосе Игнасио, это кровь, это наркотики, а не бракоразводный процесс и не дело о краже соседского белья. Чем они пригрозили тебе?

— Мне никто не угрожал, Луис, и документов я не брал. Обвиняй в воровстве кого-нибудь другого.

— Я обвиняю тебя. Здесь не было никого, кроме тебя, и ключи от конторы и от сейфа тоже есть только у нас двоих. Сейф не взламывали.

— Тогда подумай о себе.

— Я подумаю, Хосе Игнасио. Я обо всем подумаю. Но если через два дня я не получу обратно своих документов, то начну служебное расследование. И это будет твоим концом. Понятно, предатель? — голос Луиса звучал непривычно жестко и холодно.

Хосе Игнасио в растерянности смотрел на него, словно не мог понять смысла его слов. Луис же, не поворачиваясь больше к своему другу, собрал с пола документы. Потом опечатал сейф своей личной печатью. И, наконец, громко хлопнув дверью, покинул контору.

Хосе Игнасио с минуту неподвижно сидел, глядя на опечатанный сейф. Потом добрел до стола и рухнул в кресло, обхватив голову руками. Он не донимал, что происходит, и его состояние было близким к панике. А на столе, как печальное напоминание, лежал приувядший букет белых роз. Изабелла. Она ждет его. Надо идти домой. Сегодня он просто уже не в состоянии обдумать случившееся.

Хосе Игнасио возвращался домой из конторы по улицам вечернего Мехико. Он шел пешком для того, чтобы прийти в себя после этого ужасного скандала с Луисом. Сейчас, уже после всего, Хосе Игнасио находил нужные слова, которые он мог сказать Луису, веские аргументы в пользу своей невиновности, но какое это сейчас имело значение?

Изабелла, только она могла помочь ему сейчас, утешить, успокоить.

Изабелла... В руке Хосе Игнасио был огромный букет белых роз. Любимые цветы Изабеллы! Правда, букет слегка подвял за этот долгий день, но это ничего. Она поставит его в свою любимую вазу, и они снова оживут, наполнив гостиную своим ароматом. Он представлял себе, как сейчас он вернется домой, а она радостно встретит его на пороге гостиной, а он, обняв ее, забудет обо всех своих невзгодах...