Книга Прости, Мария, страница 129 – Аманта Сантос

Но Кандидо она не нашла и здесь. Не зная, что и думать, Эвелин вернулась домой и села на диван, положив голову на руки. Потом медленно подняла глаза и снова взяла телефонную трубку.

На этот раз она один за другим решительно набирала номера больниц. Подозревая самое худшее, она спрашивала везде, нет ли среди пациентов человека по имени Кандидо Сантос. И наконец, ее поиски увенчались успехом. В одной из больниц ей ответили, что несколько дней назад им привезли человека со следами страшных побоев, и что он до сих пор почти не приходил в сознание, назвав лишь свое имя.

Эвелин немедленно помчалась туда, по пути набрав для Кандидо свежих фруктов, и вскоре она уже стояла в белом халате над неподвижно лежащим на постели Кандидо. Он был бледен и тяжело дышал, воздух с хрипом вырывался из его груди. Все его тело было облеплено приборами, слева от кровати стояла капельница, возле которой возилась сестра.

— Он так и не приходил в сознание — тихо сказала она, обращаясь к застывшей Эвелин. И в этот момент Кандидо открыл глаза.

Эвелин бросилась к нему.

— Кандидо! Что случилось? Что с тобой?

Увидев ее, Кандидо улыбнулся — насколько ему позволяла это непрекращающаяся ноющая боль во всем теле и с трудом заговорил, еле слышно, так, что Эвелин пришлось низко наклониться над ним.

— Я был у него, я все узнал...

— Молчи! — прервала его Эвелин. — Тебе нельзя говорить!

— Нет, подожди. Я расскажу. Он нанял каких-то уголовников, они убили Риту. Это действительно его работа. Они поймали меня, когда я забрался в его дом. Я почти поступил к нему на службу — усмехнулся он грустно. — Но его бандиты меня узнали. Запиши адрес дома — улица Боливара, стопятнадцать. — он назвал Эвелин адрес и обессилено закрыл глаза.

— Я прошу вас оставить его, — над Эвелин стояла сестра. — Ему опасно утомляться, для выздоровления ему необходим покой.

Эвелин поднялась и пошла к выходу. В дверях она обернулась к сестре и протянула ей визитную карточку.

— Если ему будет что-нибудь нужно, — твердо сказала она, — немедленно звоните мне.

Потом еще раз, прощаясь, посмотрела на Кандидо и вышла.

Прошло почти три недели, прежде чем жизни Кандидо перестала угрожать опасность. Впрочем, и в больнице без происшествий не обошлось. Через два дня после того, как Кандидо был доставлен, ранним утром всю больницу переполошил жуткий нечеловеческий вопль, раздавшийся из его палаты. Прибежавшая на шум медсестра обнаружила здорового серого кота, который стоял на постели Кандидо, вцепившись всеми четырьмя лапами в одеяло, и невыносимо орал. Кричать кот вскоре перестал, но вынести его из палаты никто не мог. Пришлось сестрам положить у кровати коврик и каждый день приносить для кота блюдечко молока. Однако сам Кандидо, придя в себя, вел себя на редкость прилично, и даже не пытался пакостить. Видимо, пережитое кое-чему научило его.

Судьба была жестока к Марии Лопес как к человеку, но как к предпринимателю, ей не приходилось сталкиваться ни с одним поражением. Спокойной и гладкой, пусть и нелегкой, были ее дороги к успеху. Глядя на осенний Париж из окна своего кабинета, граф де Аренсо не мог отвлечься от мыслей о Марии Лопес. Приехала дочь, и, казалось, привезла с собой воспоминания. И новая волна тоски по этой чудесной женщине нахлынула на графа. Чтобы справиться с ней, он обычно энергично брался за дела.