Книга Босс под полтос. Вместе из мести?, страница 32 – Виктория Волкова

— Аналогичный вопрос и к тебе… Петя, – переобувается в домашние тапки Богдан Олегович.

— Да, кстати, – спохватываюсь я. Стягиваю с ног кеды, надеваю первые попавшиеся шлепанцы и иду на кухню. – Что случилось, Петруша?

— А ты не рада, мам? – сын пропускает вопрос Сомова мимо ушей.

— Рада. Очень! – всплескиваю руками. – Просто как-то неожиданно, Петь. Ты меня на столько лет вычеркнул из жизни, – прикусываю губу.

Больно и горько одновременно. Но ничего не попишешь. Я-то в любом случае прощу. Где это видано, чтобы мать своего дитя не простила?

Сплетаю пальцы в замок. Нервничаю. Во все глаза смотрю на своего сына. Изменился? Да, нет. Такой же!

— Прости, – совершенно спокойно наклоняется он ко мне. Легко касается губами щеки. И меня прорывает.

— Петя, Петечка! Сыночек мой дорогой! – обнимаю его. Целую. И реву взахлеб.

— На вот, выпей, – протягивает мне стакан с водой Сомов. Киваю. Беру трясущимися руками. Делаю глоток, потом еще один, успокаиваясь.

Гляжу на сына, прислонившегося плечом к темному деревянному косяку. Специально состаренному. Я же сама с дизайнером работала! Самые лучшие идеи воплотила в этом доме. А дети мои только один раз заглянули. Перед самым нашим разводом с Аркашкой.

Ищу глазами полотенце и не нахожу. Видимо, Сомов им уже распорядился по своему усмотрению. Руки вытер после соленой рыбы, или губы после шашлыка.

Брр…

Обвожу взглядом стену рабочей зоны. Мне ее специально художник расписывал надглазурной росписью. Как же я болела этой идеей! Очаг, чуть поодаль фруктовые деревья и сад. Думала, этот дом станет для семьи чудесной дачей. А оказалось, всего лишь дверца в каморке папы Карло.

— Маргош, – подает мне свой белоснежный платок Сомов. Послушно беру из его рук. Вытираю слезы. Вдох, выдох. Успокаиваюсь.

— Маргош, помоги, детка, – наклоняется ко мне Богдан Олегович. – Тарелочки поставь, что ли? А я пока шашлык разогрею. А то у нас дитятко некормленое. Вон как глазами зыркает, – усмехается он, кивая на Петрушу.

— А вы, простите, кто? – напрягается сын.

— А мама не говорила? – смотрит на него с улыбкой Сомов. – Как же так, Маргарита? – вздыхает наигранно и выдает, как обычно. – Мы с твоей мамой решили пожениться. Богдан Олегович Сомов – я. Сокращенно БОС. Можешь так меня называть… – достает из огромного серебристого холодильника шашлык и овощи. Выставляет на стол. – В аэрогриле согрею, матушка? – улыбается мне.

— Да, конечно, – киваю я.

И сама поражаюсь, как быстро освоился Сомов на новом месте.

— А как вы тут очутились? – не сдается мой старшенький. Смотрит на нас внимательно. И тут я понимаю простую истину. Неспроста заявился ко мне Петя. И каждый мой шаг, каждое слово будут в точности переданы Сухоносу.

Ничего не поменялось. Просто ко мне прислали засланного казачка.

— Ну как? – выкладывает на решетку куски жареного мяса Богдан Олегович. – Сел на поезд и приехал. Из Москвы. А твоя мама встретила меня на перроне. Сюда привезла. Как-то так… Да, Маргошечка?

— Совершенно верно, – киваю я. И в душе удивляюсь, как правильно и четко все изложил Сомов. Вообще ни к одному слову не придерешься.

— Ты пиво будешь? – достает из холодильника запотевшие бутылочки Богдан Олегович. – Тебе, душа моя, не предлагаю. Ты у меня женщина утонченная. Нежная, – поставив пиво на стол, приобнимает меня как родную. Касается губами виска.