Книга Попаданец. Город на холме. Книга 1, страница 204 – Ласковый Звездочет

Запасной путь: если продавят — уводить всех не в посёлок, а на террасы, к детям.

Вторая. Девятнадцать пращников и с ними десяток тех, кто может кричать.

Демонстрация на главной тропе. Шум, камни, попытки лезть, отход, снова.

Камней у них не было — они собирали их всю ночь, всем посёлком, по берегу и по руслу, и к двум часам натаскали три кучи.

Задача: чтобы половина двенадцати ушла к тропе и смотрела вниз.

Запасной путь: отход по улицам ярусами, каждый ярус — новый проход, как днём.

Третья. Тисса и двенадцать женщин.

Труба. Ждать. Носить воду.

Запасной путь: обратно по трубе. Вниз всегда легче.

Четвёртая. Я, Акар и четверо.

Щель. Довести Акара до развилки.

Запасной путь: та же щель вниз, и, если её закроют, — по осыпи на восток, где круто, но пройти можно.

Четвёртым в мою группу пошёл Тавво.

Он подошёл сам, когда я уже отбирал людей, встал напротив и ничего не сказал.

Просто встал.

Я его не хотел брать. Ему было семнадцать, он полтора месяца пролежал у стены лицом к стене, и я до сих пор не знал, спит он по ночам или нет.

Он стянул рубаху.

Он не показывал мне грудь.

Он стоял и держал рубаху в опущенной руке, и на грудине у него были три косые линии — уже не свежие, тёмные, начавшие бледнеть по краям. Три линии.

Втрое от того, что должны.

Я взял его, и взял по расчёту.

Он был единственный на этом острове, кто провёл четыре ночи среди тех людей и видел, как они устроены изнутри. Он единственный знал, как они стоят, как меняются и на что смотрят.

Я его в июле не расспросил, потому что он молчал, а я был занят.

В ту ночь по дороге к валуну он мне рассказал по дороге больше, чем пленный за неделю.

Я расписал каждой группе четыре вещи.

Что делает. Что делает сосед.

Что делает, если сигнала не будет.

И что делает, если я убит.

На последнем пункте больше никто не молчал и не отводил глаза. Отвечали все — я их месяц дрессировал, и в ту ночь это заняло считанные минуты вместо часа.

«У любого хода есть второй конец.

Если вы не нашли второй выход — это не значит, что его нет. Это значит, что вы его не нашли.

Не пишите других нет. Пишите: других не обнаружено.

Разница в этих двух формулировках — примерно один ваш товарищ».

Гуляев. Четвёртый курс, скучным ровным голосом, и я записал это в тетрадь и был отличником.

Я вспомнил это в июле, стоя на гальке в Ниппе, в бухте, которой на моей карте не было, потому что я посмотрел на западный берег с двух километров и написал «непроходимо».

И вспомнил тогда так, как вспоминают приговор.

А в ту ночь я его вспомнил иначе.

Я стоял во дворе у огня и расписывал четырём группам не задачи, а выходы.

Каждой — по два. Основной и второй.

Впервые в жизни я потратил на второй конец хода столько же времени, сколько на первый.

Это заняло полтора часа из девяти. Полтора часа, которых мне было очень жалко.

Тут надо сказать одну вещь, которая кажется мелкой, а на самом деле не мелкая.

В любом здании, где работает сто человек, все сто знают, где вход. Где второй выход, знают двое: тот, кто вешал табличку, и тот, кто её потом отдирал, потому что она мешала. И каждый год на учебной тревоге выясняется, что дверь заставлена шкафом.

Так везде и всегда, и не по глупости.

Просто вход — это то, чем пользуются каждый день, а второй выход — это то, чем не пользуются никогда, и человек не тратит внимание на то, чем не пользуется.