Онлайн книга «Искатель, 2012 № 11»
|
— «Крокодил», например, — насмешливо и зло вставил Глазунов. — А что? — загорелся Верховский. — Знали бы вы, какие в связи с ним я сделал открытия! Ведь из синтезированных материалов наладил их выпуск. Это переворот в науке! Еще нигде в мире не научились получать наркотики методом органического синтеза. Только мне удалось проникнуть в тайну этого процесса. — Зачем вы хвастаетесь передо мной? Верховский озадаченно склонил голову, потом рассмеялся. — И правда — зачем? Наверное, сработала вечная слабость любого ученого — поведать миру о своих открытиях. Вы — умный человек, журналист... Значит, сможете оценить высокую значимость возможности получать указанным способом уникальные для медицины препараты. Ведь они исключительно биологически активны, настоящее чудо в практической терапии. — А еще большее чудо для таких дельцов, как вы! — насмешливо сказал Глазунов. — Настоящая золотая жила! Верховский не смутился. — Правильно! Вы знаете, сколько стоит стакан марихуаны на черном рынке в России? А один килограмм опия-сырца? Да и не Россия его основной производитель, а страны поюжнее. С ним большие хлопоты и затраты немалые, оттого и цены на сырье бешеные. А тут мы, с нашим, как вы говорите «крокодилом». Производное сырье — самое обычное, широко распространенное. Затраты на изготовление — минимальные, каких-либо кордонов по доставке потребителям преодолевать не надо. Действительно, золотая жила! — А то, что «крокодил» во много раз опаснее для наркомана, чем, например, марихуана?.. Ведь вы им не только грабите, но и убиваете людей! Вас это не смущает? — Ничуть. Кто такие наркоманы?.. Самоубийцы! Каждый из них в конце концов доходит до так называемого «золотого укола», после которого — смерть. Говорят, что это для них наивысший кайф. Вы что же думаете, при сегодняшней-то невероятной информативности они не знают о трагических последствиях наркомании или легкомысленно отмахиваются от пропагандистских предупреждений? Как бы не так! И знают, и не отмахиваются. Это бегство. Бегство из нашего нищего, богом проклятого, лицемерного общества, лишившего их надежд на лучшее будущее. Это уход в иные физические и душевные состояния, которые хотя бы на время снимают стрессы, доставляют своеобразные, пусть иллюзорные, но миры блаженства и спокойствия... Да, потом наркоманы гибнут. Но это — потом!.. А сколько у нас в стране других самоубийц, что разом накладывают на себя руки? Вы — журналист, вы знаете, как их много. Вот бы вам ими и заняться, предостеречь, помочь им. Но вы не сможете сделать это без того, чтобы не изменить само общество, ту социально-политическую систему, что довела людей до крайностей. А мы, то есть такие, как я, пусть на время, пусть за деньги своим «промыслом» предоставляем таким людям хоть какую-то возможность продлить их жизнь, наполнить ее своеобразным счастьем, смыслом. — Странная у вас философия, — возразил Глазунов. — Дикость какая-то! По-моему, вы просто безнравственны. И уж конечно, не спасительны, а исключительно опасны для общества. С его проблемами и трудностями мы в конце концов так или иначе справимся, я убежден. А вот для вас в нем уже не будет места. Верховский нахмурился. — Ну что ж, один раз живем... Давайте пока прекратим наш разговор и лучше выпьем по чашке кофе. Да вы и голодны, наверное. Как насчет бутербродов и кофе? |