Книга Искатель, 2012 № 11, страница 30 – Владимир Колабухин, Журнал «Искатель», Татьяна Косова, и др.

Вот и сегодня — не его смена, но Рукс на посту. Прочие инспектора сидят в дежурном помещении вкруг радиотранслятора, слушают репортаж с бейсбольного матча. Сегодня играет женская лига: «Рокфордские персики» и «Кливлендские ведьмы».

В ощущении полного отчаяния Рукс глядел, как на эстакаду въезжает груженный ватой студебеккер.

Водитель высунулся в окно и подмигнул. «Давай пошевеливайся, вахлак недоношенный», — так и читалось в его глазах. И, что отвратительно, Рукса это даже не возмутило. Словно бы ничего не имея против, он тяжело вздохнул и зашел со стороны заднего борта. Нужно было брать длинный щуп, лезть на вышку и совать его промеж тюков до самого дна кузова вправо-влево, вправо-влево через каждый ярд, пока руки от усталости не отвалятся. Жгучая обида подкатила к горлу. Да что он — проклятый? «Мне, что ли, не хочется послушать бейсбольный матч. В конце концов, у кого сейчас отдыхающая смена? — У меня. Это я должен сидеть у радиотранслятора!»

Он верил — когда-нибудь все узнают, какой на самом деле инспектор Рукс... Он еще будет хохотать в их наглые рожи... Он ногой будет открывать двери в дежурное помещение... Он... Он не будет досматривать этот груз!

Оглушенный смелостью мысли Рукс даже выронил щуп.

«Вот так! И пускай то станет справедливой местью за унижение. Да-да, именно — местью»!

Рукс был твердо уверен, что поступает верно. Распираемый важностью отлично принятого решения, он предстал перед водителем.

— Готово. Можешь выезжать, — сказал и потянулся к кнопке, отворяющей путь на свободу.

Водитель тупо глядел на Рукса.

— Чего моргаешь? Уматывай, говорю!

Воротина, гремя роликами, открыла перспективу бескрайних свекольных полей. Водитель пожал плечами и включил передачу. Студебеккер рванул с эстакады.

Могли ли рассчитывать на такой поворот Пит Гилсон и Фрэнк Робери, докончившие в этот момент бутылку «Джонни Уокера»?..

Джоз вывернул на главную трассу и прибавил газу. Какое-то время он обдумывал странное поведение инспектора, начихавшего на досмотр его груза, потом о нем забыл.

Через три мили свекольные поля кончились, и по обе стороны дороги стали мелькать купно стоящие деревья. Путь лежал в тюремную колонию «Белая лошадь».

Где-то на середине дороги Джоз заглушил мотор. Вышел из кабины и с прихваченной под мышку сумкой сбежал с обочины. Перед ним шелестела березовая роща, он приблизился к неприметному, низко сидящему в траве пню и встал перед ним на колени. Ухватился обеими руками за корень, запросто отвалил его и положил набок. Под пнем открылась яма, в ее глубине тускнели бляшки пробок тесно стоящих бутылок, стопками лежали картонные коробки. Джоз вынул все коробки наверх; какие были с французскими духами, прочие с кубинскими сигарами. Он бросил в сумку тех и других по три штуки. Особая коробка содержала товар повышенного спроса — колумбийскую марихуану. Четыре пакета с ней Джоз рассовал по карманам, потом аккуратно достал из ямы пять бутылок виски. Отряхнув ладони, он водрузил пень на место и с набором контрабанды поспешил обратно к грузовику.

Студебеккер отправился дальше. Джоз ехал обычным своим маршрутом, который с годами не менялся и, дай бог, не изменится, пока Эйборн делает вату, а «Белая лошадь» стегает из нее одеяла.

Топливо на датчике подходило к нулю, когда впереди обрисовалась кирпичная стена с железными сетчатыми барьерами.