Онлайн книга «Искатель, 2012 № 11»
|
То ли в этом странном рисунке, то ли в странном уточнении времени — 11 часов утра, то ли в чем-то еще безусловно заключены указания на местонахождение денег. Надо просто их найти, и он верил в себя. — Проходите, — без особого восторга сказал мистер Доран, когда Дик Уиллет тем же вечером явился к нему. — Чем я могу вам помочь? — Мистер Доран, — сказал Дик мягко, — я прекрасно понимаю, что вы связаны словом или какими-то другими обязательствами — мне безразлично. Факт тот, что вы знаете, почему лорд Бэттени не оставил деньги своей дочери напрямую — и я теперь тоже это знаю. Но мне очень хотелось бы узнать, почему он оставил свое, так сказать, официальное состояние вашей дочери. И у меня нет сомнений — вы знаете почему. Доран молчал. Вероятно, Дик понравился ему, так что не хотелось просто выставить его за дверь. — Ну хорошо, — сказал со вздохом Дик, верно оценив молчание своего собеседника и поняв, что откровенничать он не собирается, — тогда я сам вам кое-что расскажу, а вы уж как-нибудь на это да среагируйте. Доран все так же молчал, но не выразил никакого протеста, и Дик Уиллет начал. — В свое время, — сказал он, — вы оказали огромную услугу лорду Бэттени. Вероятно, это было очень давно. Какие-то обстоятельства, о которых я ничего не знаю и могу лишь гадать, сделали вас обоих обладателями богатства, которым вы не могли по каким-то причинам воспользоваться. У лорда Бэттени были перед вами обязательства, и он обещал обеспечить вашу дочь. Принадлежащее ему богатство он оставил своей дочери, но при этом ему нужно было, чтобы оно обнаружилось в виде давно запрятанного клада на территории их родового замка — тогда мисс Вильгельмине не грозили бы никакие налоги, ничьи придирки и лишние вопросы. Замок и в самом деле древний, и любая находка подобного рода вызовет всеобщий интерес, но не вызовет недоверия. Мне все время казалось, что в этом подчеркивании своего лордства, которое было свойственно лорду Бэттени и о котором все так много говорят, было что-то не совсем естественное. То есть сначала он, возможно, и в самом деле немножко увлекался, а потом придумал этот план и возвел свое лордство в фетиш. Он оставил указания на местонахождение денег, которое я еще не нашел, но непременно найду. Доран чуть шевельнулся, и во взгляде его мелькнуло уважение. Дик немного подождал, но Доран молчал, и он заговорил снова: — Моя задача — позаботиться о том, чтобы деньги были найдены подобающим образом — в присутствии понятых, лучше даже представителей полиции. Да я ведь и сам представитель полиции. Лорд Бэттени для этого меня и нанял, но не стал ничего мне рассказывать, потому что верил, что я и так разберусь, и не хотел ставить меня в неловкое положение — ведь то, о чем я догадываюсь, — это мое дело. Он надеялся и на то, что я помогу его дочери, и я непременно помогу ей. Вероятно, средства хранятся там в золоте и драгоценных камнях иди... — Изумруд «Вильгельмина», — внезапно сказал Доран. — Что? — Так назывался камень, который достался Генри двадцать три года назад по чистой случайности. Только тогда я его, конечно, знал не под именем Генри Бэттени... Самый большой изумруд в истории. Ни продать, ни обменять. Я распилил его, сделал из «Вильгельмины» двадцать семь первоклассных изумрудов. Ведь в свое время я учился на ювелира. |