Книга Искатель, 2012 № 08, страница 3 – Сергей Криворотов, Журнал «Искатель», Татьяна Косова

— Сейчас спустится, — объявила Гвен, очевидно опасаясь, что мы не поняли, что к чему.

Патрик сдавленно охнул.

Мы ждали, однако, не меньше двадцати минут. Совершенно очевидно, что этой негодяйке пришлось и вставать, и одеваться в самом пожарном порядке. Вышла она, тем не менее, с приличествующим случаю виноватым видом и, не переставая на ходу извиняться, полезла в машину Эда.

— Господи, ну как же так, сроду со мной такого конфуза не было, совершенно, ну представляете, совершенно из головы вон, надо же так! И пирожков напекла, и сложила все вчера! Ну совершенно не слыхала будильника, совершенно. Наверное, снотворное очень сильное вчера попалось...

Я уже занесла ногу, собираясь садиться в машину, да так и замерла на месте. Снотворное? Да что же это делается? С каких это пор Мики пьет снотворное? Если вспомнить, как она всегда дрыхла без снотворного, легко поверить, что со снотворным она встать не может. Удивительно, что она вообще проснулась.

— Ну что ты там застряла? Бланш! Ты что, не слышишь? — завопил Ник, высовываясь из машины. Я обратила внимание, что за рулем машины сидела Джуди. — Поехали! Я умираю с голоду! Падаю от истощения!

Часто бывает так, что, если вам ужасно не хочется куда-то и с кем-то ехать, вы в результате прекрасно проводите время и возвращаетесь в прекрасном настроении. У меня никогда не бывает ни предчувствий, ни вещих снов, так что ко мне это особенно относится. Наш воскресный пикник не был исключением. Весьма довольная жизнью, я стащила с себя мокрый купальник, быстро влезла в брюки и теплый джемпер и потянулась еще за одним пирожком — просто от жадности, наелись все уже так, что лень было двигаться. Мужчины, честно выполнившие свою долю работы — они наловили множество рыбы и собрали кучу топлива для костра, — лежали на высокой части берега, где посуше. Мы с Джуди поглядывали друг на друга, пытаясь оттянуть неизбежный момент, когда придется начать собирать вещички, закапывать остатки ужина и двигаться в обратный путь. Посуду Гвендолен уже вымыла — она никогда не перекладывает на других свою часть работы и к тому же любит хозяйничать. Сейчас она плавала где-то на середине реки, игнорируя наши вялые призывы выити и вытереться — становилось очень прохладно.

— Гвен! — в сотый раз звал Патрик, напряженно вглядываясь в то место, где прямая лунная дорожка на реке была нарушена серебряными всплесками и брызгами. — Гвен! Уже холодно! Вода теплая, но тебе будет холодно вылезать! Гвен! Ты простудишься!

— Иду! — в сотый раз отозвалась Гвен.

Мишель сидела, подтянув к подбородку колени, и смотрела в огонь. Почти весь день она просидела так. Все делали вид, что не замечают, что она молчаливее, чем обычно, кроме, конечно, Гвендолен, которая двадцать раз принималась выспрашивать Мишель в обычной своей манере — что с ней? не болит ли у нее что-нибудь? не беспокоит ли ее несчастная любовь? не обидел ли ее кто-то из нас? Наконец у Джуди лопнуло терпение, она отвела под каким-то предлогом Гвен в сторону и что-то долго внушала ей. После этого Гвен замолчала, только смотрела на Мишель широко раскрытыми сочувствующими глазами, что было уже совершенно невыносимо.

— Нет никаких сил, — раздраженно резюмировала Джуди, садясь рядом со мной и наклоняясь к моему уху. — Послушай, Бланш, не могла бы ты что-нибудь с ней сделать?