Онлайн книга «Искатель, 2012 № 10»
|
Автоответчик в очередной раз отключился, но вскоре настойчивая Ирина продолжила: — Я что звоню тебе, Риточка... Страшно! Самсонова Васю похитили. Игорь мой сказал, что минимум две недели дома ночевать не будет. Раньше не найти, а дело чуть не у президента на контроле... Я до тебя Любе Саблиной позвонила. Так ее Володя тоже срочно из Москвы уехал. И тоже на две недели... Ритуля, твой-то как? Жив? Он никуда не собирается? Ты мне сразу звони, если что-нибудь произойдет... Последняя фраза прозвучала зловеще, как смех Фантомаса в конце фильма. Первым попытался разрядить обстановку Гутман. Положив на стол руки в разноцветных галстуках, он проворчал: — То у них под кроватью бомба, то машина взрывается. Черт меня дернул с вами связаться... Да развяжите меня, наконец! Теперь ведь ясно, что взрывы — не по моей части. Секретаршу Воловика минут сорок назад взорвали, а я в это время здесь был. В челюсть Егора бил я, из окошек прыгал я, клумбу мял... Клумбу мы вместе лохматили. Но взрывал — кто-то другой! Я даже предполагаю, кто это. Олег насторожился: — И кто это? — Есть у меня некоторые подозрения, но связанный — говорить не буду. Даже соловей в клетке не поет. Олег улыбнулся и махнул рукой: — Ладно! Уговорил... Развяжи этого соловья, Лана. Послушаем, что он дальше петь будет. Все остальное напоминало короткое совещание большой четверки под председательством Саши Гутмана. — Мы с вами уже почти одна команда. У нас разные цели, но один путь решения... Мне, Гутману, нужно всего лишь несколько маленьких бумажек. — Я поняла! Это те листочки из архива. Что-то о завещании... Вы ищете сокровища князя Барковского? — Почти верно, Лана. Только не князя, а графа. И не сокровища, а так, какие-то семейные реликвии. В лучшем случае — фамильное серебро или хрусталь. Но может быть — и личный архив... Этот граф просто чудак. Пишет детям, что оставляет им самое дорогое. И что бы это могло быть? Для десятилетнего парня самое дорогое — перочинный ножик, для двадцатилетнего — любовь, в тридцать лет — деньги, в сорок — работа, в пятьдесят — общественное признание, в шестьдесят — здоровье, в семьдесят — воспоминания. Те самые письма и фотографии под голубой ленточкой. Возможно, их я и ищу... Но это моя цель. Для Олега надо найти взрывника, защитить клиента, честно заработать гонорар и славу для «Совы». Так, Олег? — Ну, если отбросить детали, то так. — А что нужно Егору? Нашему Гоше нужна Светлана. А ей нужен убийца ее отца. Я знаю, кто это, но скажу лишь в последний момент. Тогда каждый получит свое и все будут довольны. — Так что вы предлагаете, Александр Моисеевич? — Ты еще не понял, Олег? Я предлагаю работать вместе. Действуя порознь, как сегодня, мы только мешаем друг другу. Гоша получил в челюсть, я пропахал мордой клумбу, а дело стоит. Ты согласен, Олег? Было ясно, что Гутман прав. Или, по крайней мере, вполне логичен. Но и согласиться сразу Олег не мог. На то были причины. Первая — гордыня. До сих пор Олег вел дело Шишова единолично и был, естественно, главным. Вдруг скатывается какой-то фрукт с горы Сион и начинает командовать. Имеется большое желание прогнать самозванца. Как говорят на Украине: «Геть его!» Вторая причина — об этом фрукте очень мало информации. Пока что все очень складно: бывший свидетель убийства в архиве начал поиски клада. Найдет Гутман графские бумажки, состыкует, расшифрует, разузнает, раскопает — и смотается. А по ходу дела поможет найти взрывника, сообщит Лане об убийце отца, и в конце концов все будут довольны. Это так, но вдруг он играет в другую игру? Вдруг он связан со взрывником?.. Этих проклятых «но» можно было сочинить сколько угодно. Сыщик не должен доверять никому и никогда. Это раньше считали, что полную гарантию дает лишь страховой полис. Это так, но если страховая фирма зарегистрирована где-нибудь на Барбадосе? Но если ее возглавляет некто Мавроди? Но если она построена по принципу пирамиды?.. Три таких «но» — и вы можете своим полисом печку растапливать. |