Книга Искатель, 2012 № 12, страница 74 – Василий Ворон, Журнал «Искатель», Татьяна Косова, и др.

Он попробовал зайти с другого края, решив разыскать ее мать. Ему удалось добыть адрес, но телеграмма с просьбой связаться «с другом вашей дочери» была возвращена ему в виде официального листка, доставленного почтальоном, где говорилось, что «телеграмма номер такая-то от такого-то числа адресату не доставлена ввиду отсутствия его по указанному адресу».

Когда прошло несколько месяцев безуспешных поисков, он понял, что нужно как-то жить дальше. Деньги, остававшиеся у него от прошлой жизни, почти иссякли, и, как ни жутко ему было, он попробовал вернуться на прежнее место, на кладбище, где ему все напоминало о Еве. Однако свято место пусто не бывает — вместо него давно взяли другого человека, а больше вакансий не оказалось. С некоторым облегчением Птиц начал искать новую работу.

После месяца листания соответствующих газет, звонков и сожалений об отсутствии образования-профессии, Птиц как-то в метро, возвращаясь с очередного неудачного собеседования, увидел объявление о приеме на работу в страховую компанию. В нем обещали брать всех желающих независимо от образования и возраста, а также бесплатно обучить премудростям этого дела. Птиц уже имел горький опыт знакомств с конторами, где так же громко зазывались все желающие на «перспективную высокооплачиваемую работу», но где на поверку приходилось если не продавать душу дьяволу, то непременно самому внести «чисто символическую плату» в обмен на щедрые обещания. Однако имя компании, давшей именно это объявление, было не то что знакомо, но хорошо узнаваемо, и Птиц решил рискнуть.

После четырех недель, в течение которых Птицу и другой разношерстной публике внушали суть профессии страхового агента, виды страхования, а также за это же рекордное время пытались объяснить основы психологии и технику общения, заставляя возмущенно вертеться в своих могилах Фрейда, Юнга и других знатоков человеческой сущности, Птица это взбодрило, оторвав от мрачных, убийственно-сладостных и потому невыносимых мыслей о Еве. Он погряз в конспектах, образцах страховых полисов, а также с удивлением открыл для себя, что русское слово «страховка» действительно бесхитростно происходит от корня «страх», в отличие от его английского аналога «insurance», образованного от слова «sure», что значит «уверенность». Одно только это различие могло многое объяснить о темном чулане, вечно забитом всяким барахлом пополам с сокровищами, где постоянно что-то то пропадало, то находилось, и который было принято называть «загадочной русской душой».

Вскоре после этого Птиц поверял теорию практикой, стажируясь под присмотром одного тертого сотрудника страховой компании — веселого и циничного в одинаковой степени. По его же уверению, ему давно предлагали повышение, ставя над целой группой агентов, от чего он раз за разом отказывался, говоря, что «в полях», со своей клиентурой, он зарабатывает гораздо больше подразумеваемого твердого оклада.

— Человечишко суть мешок, наполненный различными комплексами и страхами, — говаривал Птицу этот суперагент. — Поэтому в принципе его можно раскрутить на любой вид страхования: от автогражданки до форс-мажорных обстоятельств типа цунами или извержения вулкана, пусть он даже и живет на среднерусской равнине. Главное — на эти страхи надавить, как на застарелую язву, чтобы они заныли, напоминая о себе.