Книга Искатель, 2012 № 12, страница 39 – Василий Ворон, Журнал «Искатель», Татьяна Косова, и др.

Воспоминание вызвало у Ирочки неприятные чувства. Да, ее новое жилище мало походило на те фешенебельные хоромы, к которым она уже успела привыкнуть за последние годы. Ирочка брезгливо толкнула ногой дверь парадного, перехватила поудобнее тяжелую сумку и начала медленный подъем, стараясь не оступиться в полутьме и не сломать высокие каблучки-шпильки новеньких модных туфель.

«В субботу... Нет, завтра же надо уехать отсюда! В Москву. А там видно будет... Да куда угодно! Этот жуткий тип ни за что не отстанет! Хорошо еще, что отпустили... Пока отпустили! — думала Ирочка, вспоминая страшные часы, проведенные в кабинете шефа «Барракуды». — Нет, пожалуй, надо прямо с утра и уехать! Пока они там еще что-нибудь не придумали». Ирочка не заметила, как добралась до лестничной клетки четвертого этажа, где находилась квартира, в которой она обреталась вот уже почти месяц.

На площадке с четырьмя совершенно одинаковыми картонными дверями было совсем темно, и в груди у Ирочки ворохнулось нехорошее предчувствие. Кто-то выкрутил лампочку, а может быть, она просто перегорела, но страх последних двух дней придавал значение каждой мелочи, и Ирочка замерла, вслушиваясь сквозь дверь в тишину. А потом ощупью нашла в темноте замочную скважину, вставила ключ и... вскрикнула от неожиданной боли. Что-то укусило ее за палец, заставив отдернуть руку и оставить ключ торчащим в замке. Ирочка прикусила ужаленное место губами, достала золоченую зажигалку и поднесла неровный язычок пламени к двери. Замок явно пытались взломать. Прямо над устьем скважины на стальной плите, закрывающей механизм замка, торчал острый шип заусенца, оставленного каким-то твердым и острым инструментом. Ирочка ковырнула занозу ключом, и та бесшумно упала на мягкий ворсистый коврик у двери. На металле осталась еле заметная выщерблина.

В маленьком и тесном, с низкими потолками, бетонном подвале, спрятанном под самым обыкновенным с виду и ничем не примечательным гаражом, было темно и душно. Тусклая сорокаваттная лампочка в пыльной литровой банке, заменяющей плафон, слабо освещала худое лицо старика, крепко прикрученного скотчем к металлическому стулу.

— Ну что, так и будешь упираться, сука? Ладно, пеняй на себя! Сейчас мы тебе этой дряни вколем и начнем пытать! Тогда сразу заговоришь, только после уже будешь овощем! Видал таких когда-нибудь? В психушке еще не бывал? — Высокий парень в спортивном костюме и тонких металлических очках на интеллигентном лице постучал ногтем по длинному носику стеклянной ампулы, наполненной прозрачной желтой жидкостью.

— Знаешь, что это? Амитал натрия. После него героев не бывает!

— Ребя... Ребята! Не надо! Что вы, в самом деле?! — Лицо старика с разбитым носом и большим кровоподтеком под левым глазом перекосилось от ужаса. Он часто-часто заморгал подслеповатыми глазками и дрожащим голосом наконец объявил: — Я скажу... Все как есть скажу! Чево мене за них отвечать?!

— Давай колись, падла! Ну... если опять соврешь! Я тебе лично пятки сваркой поджарю! — Парень подвинул ногой расшатанный табурет и уселся на него, широко расставив колени и подперев подбородок жилистой рукой.

— Они на меня сами вышли... — невпопад начал свой рассказ старик. — Я ведь тогда целительством занимался. Травки, отвары всякие... Скольким людям помог!..