Онлайн книга «Искатель, 2012 № 12»
|
То, что собирался сделать сейчас этот человек, никогда и никто не способен сделать по-настоящему бесстрастно. И соверши ты хоть тысячу убийств, само по себе убийство никогда не станет для тебя обыденным делом. Штука в том, что сначала все твое существо противится этому, а потом так бывает, что приходит вкус и даже своеобразная эстетика убийства, превращающая в общем-то отвратительную и грязную работу в своего рода искусство и увлекательную охоту со своими тонкостями и даже азартом. Человек не был новичком в своем деле, и сейчас, стоя в полутемном подъезде в ожидании жертвы, он искал в себе знакомое волнующее чувство, до предела взводящее нервную систему и обостряющее все органы его восприятия. И чувство это пришло! Словно холодная волна откуда-то снизу прошла по позвоночнику и леденящей вспышкой ударила в мозг. Мир вдруг стал простым и понятным, как первобытные джунгли, в которых не было места ни глупым заповедям, ни убогой морали. И вместе с этой волной откуда-то с самого дна его души поднялась и заполнила все его существо без остатка какая-то властная темная сила, от одного присутствия которой всего его охватила странная смесь восторга и чего-то еще, очень смахивающего на ужас. В прямоугольном прицеле окна появился наконец невысокий холеный человек в добротном летнем плаще и с дорогим кожаным портфелем в правой руке. Неторопливой походкой уверенного в себе человека он приближался к подъезду, а из темноты каждое его движение отслеживала пара глаз, принявших странно отсутствующее выражение. Охотник аккуратно и тихо, по-индейски ступая с пятки на носок, стал медленно спускаться по лестничному маршу, мысленно прикидывая точку вероятной встречи с жертвой. В левой, слегка согнутой в локте и расслабленной руке он держал свернутую трубкой газету, в которой по-змеиному пряталось узкое лезвие длинного ножа... Двумя этажами ниже он замедлил свой спуск и почти остановился, вслушиваясь и контролируя шаги поднимающегося по лестнице человека. А потом, повинуясь безотчетному инстинкту и действуя как автомат, сделал несколько быстрых шагов, перепрыгивая сразу через две ступеньки, и повернул, почти нос к носу столкнувшись с тем, кого он прождал здесь уже полтора часа. Подавшись назад и влево, словно собираясь его пропустить, Охотник слегка отвел согнутую правую руку и, резко повернувшись всем корпусом, коротко ударил жертву в лицо твердым, как дерево, локтем, затянутым в коричневую гладкую кожу. Жесткий удар парализовал маленького человека, и его голова дернулась, как у тряпичной куклы, а поблескивающий никелированными замками портфель выпал из безвольной руки и грузно плюхнулся на бетонные ступеньки. Не давая ему опомниться, Охотник резко ткнул человека в правый бок зажатой в руке газетой. Бумажная трубка смялась, выпуская хищное лезвие ножа, которое лишь слегка задержалось на ткани модного плаща и, легко пробив кожу и мышцы, глубоко вошло в печень жертвы. Маленький человек издал всхлипывающий звук и, согнувшись от удара, обеими руками судорожно вцепился в руку убийцы. А тот, с силой нажав книзу на рукоятку ножа, резко крутанул им в теле жертвы и выдернул лезвие. Через мгновение Охотник быстрыми прыжками уже поднимался наверх. Под мышкой он сжимал портфель, где лежали часы убитого, бумажник и окровавленный нож в газете. |