Книга Вернуть отправителю, страница 17 – Виктор Венцель

Клеменс подкурил сигарету от зажигалки охранника, наблюдавшего за прогулкой, стоя в дверях и опустился на очищенную от снега лавочку под скатом крыши. Отсюда можно было увидеть практически весь двор. Белая поволока мелких снежинок закрывала большую территорию сада, выхватывая, разве что тяжелые кованые ворота лечебницы. Что находилось за ними, было уже не различить — погода стремительно портилась, обещая к завтрашнему утру, замести весь двор. Клеменс стряхнул пепел с сигареты, затянулся дымом.

Вальтер подсел рядом через несколько минут, когда Клеменс уже собирался уходить. В тусклом заснеженном свете лицо его было бледным и бескровным. Вальтер взмахнул рукой, заставляя Клеменса задержаться, наклонился к его плечу и проговорил в полголоса:

— Не хочу, чтобы остальные слышали этот разговор Клеми, — сказал он скороговоркой, — Я почти уверен, что кто-то из соседей-пациентов передает наши слова Главному Врачу. Не удивляйся, это обычное дело для таких заведений.

— Не думаю, что это так, — отозвался Клеменс осторожно, — Кому тут есть до нас дело? Главный почти не выходит из кабинета, а персоналу на нас просто плевать, сам посуди.

— Тем не менее, осторожность не бывает лишней, — возразил Вальтер, загнанно оглядываясь кругом, — Всем известно, что когда миру придет конец, выживут только параноики. Я знаю, что меня тут держат за параноидального шизофреника, но это все не так, понимаешь?

— Не собираюсь вмешиваться, — сказал Клеменс и нахмурился, — Что ты имеешь в виду?

— Это правда, что ты последним говорил с Морицем вчера? — в голосе Вальтера было столько страха, что Клеменс даже не поверил своим ушам.

— Правда. Я заходил в его палату.

— Что он тебе сказал?

— Почти ничего. Был расстроен и взволнован. Сам понимаешь, до чего доходят люди, когда получают выписку. Тем не менее, сейчас Морицу лучше, чем всем нам. Во всяком случае, он больше не за решеткой.

— Я не знаю, что за той решеткой Клеми, — ответил Вальтер, не отводя от ворот взгляда, — Но я точно знаю, что будет со мной завтра, когда Главный Врач придет в мою палату. И это будет не выписка в город, поверь мне. — Что это тогда? — голос Клеменса, как казалось, стал на полтона выше, — Что такого ужасного несет за собой распоряжение, черт возьми? Сначала Мориц, теперь ты…

— Сколько человек получили такие распоряжения за время твоей болезни, Клеми?

— Не могу сказать. Меня постоянно подводит память. Поэтому я здесь. Не помню ничего дальше вчерашнего дня. И то, только основные события…

— И я не помню, — вздохнул Вальтер, — И никто из нас. Но каждый болен по-своему. А кратковременная амнезия — только предпосылки к более серьезным бедам нашей психики. Спроси Йозефа или Кевина, как много помнят они?

— Не переводи тему, раз сам начал разговор. Так что ты знаешь о распоряжении?

— Немногое. И уж совсем малое из того, что хотелось бы рассказывать другим. Я болен, Клеми, это факт. И я уверен, что меня переведут в подвал. Вниз. А вам скажут, что меня выписали. Так поступили с Морицем. Так сделали с Кристофом. Так поступили с сотнями наших предшественников, которые были здесь до нас. У них эта практика отработана безукоризненно, как всегда.

— В подвал? За какую провинность? Что ты мог сделать не так?

— Узнаю завтра у Главного Врача, — хмуро отозвался Вальтер, — Все говорят, что там, внизу, содержат самых опасных психов. Убийц, насильников, мразей всех мастей, но я уверен, что это не так. Подвал не одноэтажный, как мы привыкли считать. Он идет на минус восемь этажей. Все они связаны лестницей и лифтом, как бусины на четках.