Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 452 – Мэн Сиши

Сейчас Шэнь Цяо словно стоял на полпути к вершине горы: он видел, как огромен этот мир, в котором нет ничего невозможного, но знал, что уступает тому, что стоит на самой вершине. Хотя считалось, что цзюани «Сочинения о Киноварном Ян» совершенно не зависят друг от друга и сами по себе закончены, они все равно были неким образом связаны друг с другом. Поэтому порой в совершенствовании Шэнь Цяо наступал миг, когда он чувствовал, что чего-то не понимает. Он пытался найти ответы самостоятельно, но не находил. Ему только и оставалось, что блуждать в потемках. Быть может, когда он прочтет оставшиеся две цзюани, такое положение дел в корне изменится.

Достать цзюань, что хранилась при дворе Северной Чжоу, было еще возможно – памятуя о том, как прошла их встреча, Юйвэнь Юн, быть может, согласится ее одолжить.

А вот с той цзюанью, что хранилась у школы Тяньтай, все было сложнее. Буддисты и даосы издавна не испытывали друг к другу приязни. Все школы Поднебесной сейчас борются за главенство, дабы установить свое учение как единственно верное, и каждая уже выбрала своего просвещенного государя, которого и поддерживает. Между собой школы грызлись не переставая. Школа Тяньтай ни за что просто так не допустит к своему сокровищу человека постороннего.

С этими мыслями, когда время уже перевалило за полночь, Шэнь Цяо незаметно для себя задремал и провалился в неглубокий сон.

Только на рассвете он наконец очнулся.

Шэнь Цяо с детства занимался даосскими боевыми искусствами, а сам всегда оставался безмятежным. Он не знал непреодолимых препятствий и к каждому делу подходил легко, с чистой совестью. Никогда не бывало так, что он от беспокойства не мог целыми днями ни есть, ни спать, а потому, хоть сон его и не был глубок, он все равно отдохнул.

Прежде к его безмятежности примешивалась наивность, но после того как он пережил всевозможные невзгоды, взлеты и падения, этот недостаток постепенно избылся. Разумеется, с другими людьми он попрежнему был искренен, но теперь он постепенно научился различать человеческую сущность, и его было не так просто обмануть, как когда-то.

Еще не открыв глаза, он почувствовал на себе чей-то взгляд.

Он мог даже не смотреть – и так знал, что на него смотрит Янь Уши. Только он не представлял, какая из его личностей проснулась на этот раз. Если та свирепая, что проявилась прошлой ночью, то ему волей-неволей снова придется лишить Янь Уши сознания. Или, что лучше всего, просто нанять повозку, засунуть его туда и отправиться в путь – заодно он, Шэнь Цяо, избежит лишних хлопот и неприятностей.

Все эти мысли пронеслись в голове Шэнь Цяо в мгновение ока. Он не спеша открыл глаза. Они с Янь Уши находились недалеко друг от друга, и он сумел разглядеть его лицо.

Оно приняло совершенно бесстрастное выражение, взгляд – непроницаем. Шэнь Цяо вдруг стало не по себе, сердце его заколотилось.

— Глава Янь? – позвал он.

Янь Уши задумчиво усмехнулся.

— Что? Смотрю, ты не очень-то рад меня видеть.

Шэнь Цяо прикрыл глаза.

— Вовсе нет.

— В женскую одежду, вне всяких сомнений, нарядил меня ты? – поинтересовался Янь Уши.

— Положение дел было непростое, мне пришлось действовать быстро, – ответил Шэнь Цяо. – Я поступил так, чтобы избежать чрезмерного внимания к главе Яню и поскорее вернуть его в Чанъань.