Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 40 – Мэн Сиши

Надо сказать, буддийский Заоблачный монастырь пускай и назывался монастырем, но на деле был едва ли больше того заброшенного храма, где Шэнь Цяо и Чэнь Гун нашли свой приют. Проживали там трое, и оттого флигель разделили на три комнаты: одна для самого настоятеля, другая – для двух молодых призренных монахов и третья для посетителей. В последней стояли широкие деревянные нары на несколько человек.

Привыкший к лишениям Чэнь Гун тут же счел условия хорошими, тем более совсем недавно он спал в заброшенном храме, где у него не было даже одеяла, не то что постели. Что до Шэнь Цяо, то он отличался легким нравом и уступчивостью, к тому же привык довольствоваться тем, что имеет, так что против скудных удобств монастыря он и не подумал возражать.

Однако, заглянув во флигель, оба тотчас обнаружили еще несколько путников, пришедших в монастырь раньше них. Все четверо были молодыми мужчинами, и поклажа их состояла из двух огромных сундуков.

Чэнь Гун всегда относился к незнакомцам враждебно и располагать к себе других не умел. Вот и в этот раз он встретил вынужденных соседей настороженно: не поздоровался с ними и никакого разговора не завел. Что до Шэнь Цяо, то он бы и рад учтиво обратиться к таким же путникам, как они сами, но, к несчастью, плохо видел в сумерках и черт этих людей не разбирал. Его извиняло еще и то, что все четверо как будто не желали привечать их и вступать в какие-либо беседы. Оглядев Чэнь Гуна и Шэнь Цяо с головы до ног, четверка про себя отметила, что оба одеты бедно, да и походка у них не то чтобы верная, стало быть, боевыми искусствами они не владеют. Заметив это, люди Союза тут же решили, что их соседи не стоят никакого внимания.

Немного погодя в комнату для гостей вошли молодые монахи с матрасами и одеялами и тоже улеглись на нары. Те, стоит сказать, были не так уж широки, однако шестеро на них еще худо-бедно помещались. Но когда прибавилось еще двое монахов, стало совсем невмоготу. Не выдержав давки, Чэнь Гун возмущенно пробормотал:

— И шестеро уже много, а тут еще двое!

Один из молодых монахов услышал его и шепнул в ответ:

— Уважаемый благодетель, среди прочих гостей есть молодая женщина. Неуместно ей будет почивать среди мужчин, вот мы и оставили ей комнату, а сами пришли сюда, ибо помогая другим, помогаешь себе.

Поспорить с этими соображениями было нельзя, ведь женщины действительно спят отдельно от мужчин. Но Чэнь Гун все равно остался недоволен и уж было собрался что-то сказать, но тут заметил мечи у четырех мужчин, сопровождающих гостью, и мигом прикусил язык. Заодно он углядел кое-что и от этого пришел в радостное возбуждение.

После гостей монастыря пригласили на ужин. По пути в трапезную Чэнь Гун потянул Шэнь Цяо за руку, чтобы шепнуть:

— Заметил, да? Все четверо из Союза Вездесущих! И на платьях, и на сундуках они носят метку Союза! Я тут же узнал ее, ведь такую же видел в уезде Фунин!

Шэнь Цяо улыбнулся ему и покачал головой:

— Я же плохо вижу, как мне заметить?

Но его слова нисколько не погасили радостный пыл Чэнь Гуна. Как будто не слыша, он спросил:

— Как думаешь, если при случае я с ними заговорю и понравлюсь им, они согласятся взять меня к себе?

Шэнь Цяо прекрасно понимал, что для Чэнь Гуна попасть в Союз Вездесущих – не мимолетная прихоть, а горячее желание, настоящая мечта. За весь долгий путь юноша так и не передумал. Однако при всем этом Шэнь Цяо не хотел его обнадеживать. Немного помолчав, он начал издалека: