Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 347 – Мэн Сиши

— Но… как?..

Свет меча, нашедшего ножны в его груди, погас. Шэнь Цяо стоял так близко к своему врагу, что они едва ли не дышали друг другу в лицо. Поделать ничего было нельзя: Скорбь гор и рек пронзил сердце Кунье.

Шэнь Цяо был бледен как полотно и выглядел ничуть не лучше умирающего тюрка. Если бы из груди Кунье не торчала рукоять его меча, можно было б подумать, что это он проиграл, а не его соперник.

— Я с самого начала держался с тобой настороже, – холодно начал Шэнь Цяо. – Как можно ждать от врага, прибегающего к ядам вроде «Радости от встречи», что он станет сражаться честно? Что будет соблюдать все условности, принятые в цзянху, и поведет себя достойно? Как и ожидалось, ты позволил себе подлый удар, чем разочаровал меня без меры. Учитель рассказывал о Хулугу как о достойном противнике, внушающем уважение, а ты, учась у него, не перенял и десятой доли его величия и нравственности! Ты недостоин быть учеником Хулугу!

Кунье открыл было рот, стремясь возразить, но Шэнь Цяо рывком вынул из его груди меч, и ни одно слово не сорвалось с его губ – их запятнала лишь алая пена. Кровь хлынула и из смертельной раны на груди тюрка. Чтобы не забрызгаться, Шэнь Цяо оттолкнулся носком от земли и одним прыжком перенесся на несколько чи в сторону.

Что до Кунье, то он так и не пошевелился. Вскоре его дыхание стихло, но глаза оставались широко раскрыты. Тело как будто наотрез отказывалось падать. Такой непоколебимой стойкости перед лицом неминуемой смерти трудно было ожидать от подобного человека, что не гнушается подлости. Не выдержав, Шэнь Цяо подтолкнул Кунье мечом – тот опрокинулся на спину и вместе с тем испустил последний вздох.

Шэнь Цяо без ликования наблюдал, как умирает человек, погубивший его когда-то. Лицо даоса оставалось совершенно безмятежным.

Как ни посмотри, но именно с Кунье началась смута на горе Сюаньду. Поединок с ним положил начало бесконечным мытарствам и злоключениям Шэнь Цяо. Теперь же этот человек мертв, но еще ничто не закончено. Горе Сюаньду уже не вернуться к мирной уединенной жизни прежних лет, а в Поднебесной неминуемо разгорится вновь пожар бесконечных войн.

Увидев, как учитель расправился с тюрком, Ши У, как и другие, пришел в неудержимый восторг. Впрочем, вскоре его радость была омрачена: спустя мгновение мальчик наблюдал, как Шэнь Цяо опускается на одно колено и исторгает из себя много крови. Все тут же перепугались: и ученик, и адепты Лазоревых Облаков.

Однако, как бы Ши У ни рвался, а попасть к Шэнь Цяо не мог: их разделяла самая что ни на есть пропасть, а цингун мальчика был еще не настолько хорош. Видя его затруднения, на выручку пришла Чжао Чиин. Чуть только Ши У разволновался, не зная, что и делать, как она уже была тут как тут, подле Шэнь Цяо. Подхватив его под руку, настоятельница перекинула ее через плечо, обняла своего нового друга за пояс и мигом перенесла на другой край пропасти.

Тут уже все заметили, что Шэнь Цяо страшно бледен – лицо его приобрело землистый оттенок. Ему было худо, и виной всему то, что он постиг суть «сердца меча», имея при том едва ли половину прежних сил. Прорыв дался ему большой ценой: все тело ужасно перетрудилось, вскрылись новые внутренние повреждения. Неудивительно, что раненого рвало кровью.