Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 219 – Мэн Сиши

Более того, Шэнь Цяо сумел обратить атаки Сяо Сэ против него самого: порывы ветра, поднятого враждебной ци, отразились от полога и, обрушившись на адепта Обоюдной Радости, едва не задушили его. Тут же все заслоны, которые так старательно выстраивал Сяо Сэ, рухнули, невидимая сила ударила его в грудь, и тот, не сдержавшись, исторг из себя много крови.

А ведь поговаривали, будто Шэнь Цяо получил тяжкие раны и растерял все свое боевое искусство!

В душе Сяо Сэ смешались страх и ярость. Он понимал: ему не сдобровать, если бой продолжится, да и четверо старейшин не задержат Янь Уши надолго. Когда он вырвется из окружения, никому из них не поздоровится.

Опасаясь за свою участь, Сяо Сэ мельком глянул на дерево, но Бай Жун уже и след простыл. От досады он скрипнул зубами и неохотно проговорил:

— Настоятель Шэнь, вижу, ваша слава возникла не на пустом месте. Сей ничтожный Сяо придет за вашими наставлениями как-нибудь в другой раз!

Едва закончив, он послал истинную ци в то место в заслоне противника, где загодя углядел нечто похожее на брешь. Пока Шэнь Цяо поднимал меч, готовясь отразить атаку, Сяо Сэ ловко призвал веер и, не говоря ни слова четырем старейшинам Обоюдной Радости, скрылся в мгновение ока. Что ж, неудивительно: все адепты неправедных школ думают только о себе, а до других им и дела нет, что Сяо Сэ лишний раз подтвердил свои поступком.

Убедившись, что враг ушел, Юйвэнь Цин с опаской показался из-за спины Шэнь Цяо. Оправившись от испуга, посол робко произнес:

— Премного благодарен, молодой господин, что спасли нас… Позвольте же узнать ваше имя!

Шэнь Цяо вложил меч в ножны и без лишних уговоров сказал:

— Меня зовут Шэнь Цяо.

Услышав это имя, а также уловив его тусклый безжизненный взгляд, Юйвэнь Цин разом все понял:

— Значит, вы тот самый… тот самый молодой господин Шэнь!

После поединка в усадьбе Су имя Шэнь Цяо быстро разлетелось по всей Северной Чжоу. Однако вместе с ним неизменно поминали и Янь Уши, притом любой разговор о них обычно заканчивался двусмысленными ухмылочками. Пусть Юйвэнь Цин не принадлежал к вольницецзянху, но и до него доходили слухи, для чего эти двое путешествуют вместе.

Увидав Шэнь Цяо лично, этот сановник невольно восхитился его красотой. Несмотря на очевидную болезненность, в облике бывшего настоятеля Шэня прослеживалось несравненное изящество. Впрочем, когда этот красавец, обнажив меч, немедля вступил в сражение, от хрупкости и болезненности не осталось и следа. Его отточенные скупые движения выдавали в нем человека в высшей степени талантливого, посвятившего всю свою жизнь боевым искусствам. И глаз не оторвать, как он был хорош! С какой стороны ни посмотри – самое что ни на есть совершенство. Глядя на него, Юйвэнь Цину оставалось лишь горько сожалеть, что такой красавец не служит ему.

Безусловно, Шэнь Цяо и не подозревал, что творится в душе у посла. Не меняя доброжелательного выражения лица, он кивнул чиновнику и, улыбнувшись, попросил:

— Сановник Юйвэнь, если вас не затруднит, проверьте, как чувствует себя госпожа подле вас.

Тот с готовностью выполнил это нехитрое поручение.

— Кажется, так и не пришла в себя.

— Позвольте взглянуть.

Юйвэнь Цин, подхватив руку Юй Цзы, осторожно вложил ее в ладонь Шэнь Цяо, дабы тот послушал ее пульс. Спустя некоторое время даос сказал: