Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 196 – Мэн Сиши

Гуан Линсань одевался как кабинетный ученый и производил впечатление человека просвещенного и благовоспитанного, но стоило ему открыть рот и заговорить, как тут же в его манере промелькнул самый что ни на есть адепт неправедного пути. В своих намеках он ничуть не стеснялся. – Также поговаривают, будто бы Зеркало Дхармы приобрело в Тогоне немалый вес, – неумолимо, будто не слыша собеседника, напирал Янь Уши. – Сам хан Куалюй всецело доверяет вашим советам. Как говорится, горы высоко, император далеко – пожалуй, только там вы и чувствуете себя как рыба в воде.

Как и всегда, Янь Уши говорил с нескрываемой издевкой. Иного вспыльчивого человека такой тон мгновенно оскорбит и выведет из себя, да только Гуан Линсань не мог позволить себе гневаться. Боевыми искусствами Янь Уши владел в совершенстве, и сражаться с ним попросту бессмысленно: как ни старайся, все равно не одолеешь. Слишком многие в цзянху спускали ему такую дерзость, отчего Янь Уши со временем взял в привычку грубить всем и каждому, и эта манера стала его опознавательным знаком.

Гуан Линсань на замечание Янь Уши чуть ухмыльнулся и отдал «дань вежливости»:

— Ну что вы! С главой Янем нам не сравниться. Влияние Чистой Луны разошлось по всей Северной Чжоу, и с некоторых пор вам благоволит сам император, во всем полагаясь на вас. Между тем школа Обоюдной Радости завоевала доверие императора Ци, тогда как в Чэнь господствует академия Великой Реки. Впрочем, положение последних шатко: буддисты и даосы хищно, будто тигры, кружат неподалеку, высматривая возможность прыгнуть на врага и заявить свое право на власть. Куда уж нам, Зеркалу Дхармы, тягаться с вами? Мы слишком слабы, вот и пришлось удалиться в дальние края. Больше деваться некуда.

Янь Уши чуть прищурился, у красивых «глаз феникса» пролегли едва заметные морщинки:

— Раз так, отчего ты не занят делами в Тогоне, а бродишь по чжоуским землям?

— Разумеется, я прибыл сюда разыскать главу Яня, – спокойно ответствовал Гуан Линсань. – Надеюсь, глава Янь проявит милость и вернет Зеркалу Дхармы Сянчэнь Гу – Душистую кость?

— Чего ради? – насмешливо отозвался Демонический Владыка. – Или на ней твое имя вырезано?

— Она – наследие моего учителя, – холодно напомнил тот.

Тут уж Янь Уши не стерпел и расхохотался во всю глотку:

— Помнится, десять лет назад ты и думать не смел говорить со мной в таком тоне! Неужели мужества набрался за все эти годы?

Следует добавить, что, пускай в цзянху испокон веку уважали лишь силу, многие школы боевых искусств предпочитали сохранять лицо, держаться хоть каких-то приличий и лишний раз черту не переступать. Однако неправедные школы относились к этому молчаливому согласию с полнейшим равнодушием и ничем себя не ограничивали, справедливо полагая, что кроме силы ничего и не требуется. Только силу они и превозносили, а до другого им дела не было. Как говорится, если силен, в Поднебесной ты получишь все, ну а ежели слаб, тебя ждет незавидный конец. Убьют иль покалечат – пеняй лишь на себя.

Десять лет назад, до того как уйти в затвор, Янь Уши держал в кулаке все три неправедные школы, да так, что те боялись даже вздохнуть. Но за годы многое поистерлось в их памяти. Многое… в том числе страх.

Несомненно, пребывая в затворе, Янь Уши далеко продвинулся в своем совершенствовании, но и другие несравненные не стояли на месте. Вдобавок не стоит забывать, что и Гуан Линсань входит в десятку лучших мастеров Поднебесной. Едва ли он уступает Янь Уши, а если все же уступает, то разница между ними – не разверзшаяся пропасть.