Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 326 – Мэн Сиши

— Ян Цзянь – великий правитель, – ответил Янь Уши, – и жаль, что династии Суй не суждена долгая жизнь. Самое большее – два поколения.

— Почему вы так в этом уверены? – удивился Шэнь Цяо.

— Ты ведь не споришь со мной, А-Цяо, а значит, ты с этим согласен? – задал встречный вопрос Янь Уши.

— На протяжении нескольких столетий даосы школы Сюаньду занимались гаданием по наружности, – сказал Шэнь Цяо. – Глядя на Ян Юна, я вижу признаки знатности и необычайного богатства, однако в нем нет черт правителя. Что до Ян Гуана, то его, может, и окутывает пурпурная дымка, а в вычислении его судьбы есть девятка пятая: летящий дракон находится в небе, что указывает на императорский трон, однако…

Он покачал головой и умолк.

— В сущности говоря, можно обойтись и без гадания по наружности, – усмехнулся Янь Уши. – Суди сам: если кто-то задумал погубить династию Суй, то он всеми правдами и неправдами постарается возвести на престол Ян Гуана. Ян Гуан не таков, как Ян Юн: став правителем, он непременно захочет великих свершений, и тогда неважно, кто именно его подтолкнет: Юй Сю или какой другой проходимец. Стоит ему затеять новые завоевания – истощенный походами народ начнет роптать. Ян Цзянь же изменил порядок назначения государственных служащих и ввел систему кэцзюй, вызвав недовольство потомственных чиновников. А какая династия устоит, если против императора объединятся знать и простолюдины? Таким образом, ничего другого, кроме как смены династии, ожидать не приходится.

Шэнь Цяо потрясла картина, обрисованная главой Янем. Он надолго умолк, не находя слов.

Сказанное Янь Уши звучало пугающе, однако не представлялось чем-то невероятным. Он не занимал никакой должности при дворе, однако отличался редкой проницательностью. Шэнь Цяо же чем дальше шел по пути совершенствования, тем точнее прозревал суть вещей в предсказаниях. Увиденные им небесные тайны и рассуждения Янь Уши подтверждали друг друга.

— На первом месте судьба, на втором – удача, на третьем – фэншуй, – произнес Шэнь Цяо. – Если благими деяниями привлечь удачу, то можно повлиять и на судьбу.

— Если Ян Гуан покажет себя честным и достойным человеком и не попытается навредить ни тебе, ни мне, то, даже если он в будущем займет трон, Чистая Луна продолжит с ним сотрудничать, – сказал Янь Уши. – Но если он затаит на нас злобу за то, что мы отказали ему в дружбе, и попытается отомстить, то сам на себя навлечет беду: когда меч, нависший над головой принца, вдруг опустится, ему некого будет просить о помощи.

— Так вот почему вы не тронули Юй Сю! – осенило Шэнь Цяо.

— Именно так, – улыбнулся Янь Уши. – У него своя роль, а что он за человек – какая нам разница?

Шэнь Цяо медленно выдохнул и вновь перевел взор на город вдали.

Чистая Луна ныне хоть и служит Ян Цзяню, но лишь в той мере, в какой сие выгодно обеим сторонам, и Ян Цзянь прекрасно это осознает. Таким образом, император, рассчитывая на долгое сотрудничество, поддерживает Чистую Луну, а Янь Уши, в свою очередь, с радостью помогает ему справляться с трудностями и устранять опасности. Но если преемник Ян Цзяня не поймет все тонкости отношений с Чистой Луной, то глава Янь не станет помогать ему по старой памяти.

Разумеется, Шэнь Цяо надеялся, что войны и смуты прекратятся, простой народ заживет в мире и спокойствии, и во всей Поднебесной наступит благоденствие. Но он знал: это невозможно.