Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 307 – Мэн Сиши

Поначалу, услышав, что благообразный даос ничего не смыслит в алхимии, гонец разочаровался, но, как только речь зашла о гадании по наружности, снова воспрял духом:

— Выходит, почтенный монах, вы предсказываете будущее и можете поведать, что ждет впереди: удача или невезение?

— Кое-что умею, – скромно подтвердил Шэнь Цяо.

— Нынешний государь восхищается даосизмом и страстно желает удостоиться наставлений постигшего верный путь мастера. Не согласитесь ли вы, почтенный монах, последовать за мной ко двору и предстать перед ликом сына Неба? Ежели сыщете благосклонность его величества, то вас ждут несказанные богатства и почести!

Шэнь Цяо прибыл в Чэнь как раз для того, чтобы познакомиться с новым государем и сравнить его с Ян Цзянем. Даос никак не ожидал, что все столь удачно сложится – вот уж точно: не успел задремать, как подушку принесли. С Жуянь Кэхуэем дружбы он не водил, если упустит эту возможность попасть ко двору, решив не прибегать ни к каким хитростям, то второй раз может и не повезти.

Теперь, совершенствуясь в миру, он неплохо изучил людские обычаи и знал, что, ответив немедленным согласием, не только не покажет себя именитым мастером, знающим себе цену, но и даст повод относиться к нему презрительно. Поэтому он помедлил, словно бы в нерешительности, и сказал:

— Сей ничтожный даос принес обет основателю нашего учения, что ежедневно по нескольку раз станет зачитывать даосский канон. Сегодня я еще не исполнил обет до конца – похоже, встреча с его величеством покамест не предначертана мне судьбой, придется ожидать другого дня.

На юге, в землях Чэнь, преобладало влияние конфуцианства, поэтому даосов долгое время притесняли и в Цзянькане не было сколько-нибудь крупных даосских храмов. Обитель Белых Врат ничем не выделялась среди прочих монастырей, и монахи, услышав, что император призывает их ко двору, аж раскраснелись от радостного волнения. Один лишь новоприбывший гость сохранял спокойствие.

Гонец и впрямь стал относиться к Шэнь Цяо весьма уважительно, и даже сами обитатели Белых Врат принялись его уговаривать:

— Соглашайтесь, любезный друг по учению! Как-никак, вы наш гость: если государь прогневается, то и мы пострадаем заодно с вами!

Шэнь Цяо вздохнул:

— Тогда прошу вас, уважаемый гонец, проводить меня.

Изначально Шэнь Цяо не было в списке созываемых даосов, но, раз он дал согласие, его имя внесли в перечень. Спустя три дня гонец собрал около дюжины даосов, в общих чертах отвечавших условиям государя. Из обители Белых Врат он проводил ко двору Шэнь Цяо и еще двух монахов.

Дворец династии Чэнь оказался лишь немногим больше дворца правителя Суй, однако превосходил его красотой и изысканностью, в полной мере отражая все великолепие Цзяннани. Многие монахи за всю жизнь ни разу не видывали такой роскоши, и, хоть они и старались не подавать виду, в глазах их все равно читались восхищение и удивление.

Во дворце Шэнь Цяо и двух его спутников провели в зал Предвосхищения Небожителей. Справа и слева от императора было по восемь мест, и почти все – уже заняты. Осталось лишь три места подряд у самых дверей, предназначавшиеся для посланцев обители Белых Врат.

Не вступая в спор, кто достоин разместиться ближе к государю, Шэнь Цяо просто сел рядом с выходом, уступив спутникам два других места. Взгляды монахов Белых Врат преисполнились признательности, ведь сидеть у дверей наименее почетно.