Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 291 – Мэн Сиши

Когда мысль эта промелькнула в голове Юй Шэнъяня, он хотел немедленно броситься к учителю, но две вершины находились слишком далеко друг от друга – пропасть оказалась неодолимой преградой.

Ничего не оставалось, кроме как спуститься с одной горы и совершить подъем на другую, но Юй Шэнъяня кто-то опередил.

То был Шэнь Цяо.

Юй Шэнъянь разинув рот смотрел, как даос взмывает вверх, устремляясь на соседний пик, – точно ступающий по облакам небожитель.

Крик, готовый вот-вот сорваться с губ, так и замер на устах. Вместе со всеми Юй Шэнъянь лишь ошеломленно наблюдал, как даос плывет по воздуху – а именно это сейчас и происходило.

На вершине горы ветер пронизывал до костей, с воем играл рукавами одежд, и, не владей собравшиеся боевыми искусствами, их бы давным-давно смело в пропасть: обычный человек, только изо всех сил вцепившись в дерево, и удержался бы на вершине. А братьям Ван, стоявшим в толпе прочих мастеров, даже приходилось постоянно прибегать к помощи внутренней ци, дабы устоять на ногах, а иначе ветер бы просто сдул их со скалы.

Вихри трепали одежды Шэнь Цяо, но он продолжал плыть к противоположному пику. Со стороны казалось, что он едва движется, на деле же даос с невероятной скоростью преодолевал расстояние, какое ни один боец попросту бы не осилил. Во всей цзянху не нашлось бы другого такого мастера цингуна – возможно, он превзошел собственного учителя!

Так размышлял Юй Шэнъянь. Наконец опомнившись, он встрепенулся, вспомнив о своем первоначальном намерении, и поспешил вниз. Но оказалось, что он не один торопится на пик Полушага: на спуске кто-то промчался мимо него так, словно под ногами у него был не крутой горный склон, а ровная земля, и вскоре скрылся из виду.

Юй Шэнъянь заметил Дуань Вэньяна еще при восхождении, но юношам не хотелось искать ссоры друг с другом, когда их наставники бьются не на жизнь, а насмерть. Увидев, что Хулугу упал, Дуань Вэньян не мог остаться равнодушным – сердце его объяло пламя тревоги, и он устремился к учителю.

Юй Шэнъянь слышал, что, когда Дуань Вэньян был ребенком, тюрки относились к нему с презрением, и, лишь когда Хулугу его приметил и взял в ученики, отношение к нему в корне переменилось. Потому даже жадность до власти и славы не затмила в нем почтение к учителю. Впрочем, сейчас у обоих юношей душа была не на месте. Друг за другом они спустились с пика Сожалений и уже собрались взбираться на пик Полушага, как увидели вдалеке идущего им навстречу Шэнь Цяо с Янь Уши на плечах.

— Монах Шэнь! – крикнул Юй Шэнъянь и бросился к нему.

Мертвенно-бледный Янь Уши с закрытыми глазами безжизненно висел на спине даоса. Юй Шэнъянь переменился в лице:

— Учитель!

— Все обсудим по возвращении, – коротко бросил Шэнь Цяо.

— Монах Шэнь! – окликнул его Дуань Вэньян. – Позвольте узнать, как мой учитель?

Поглядев на него, Шэнь Цяо ответил:

— У меня была одна забота: как бы помочь главе Яню и унести его с горы, о вашем же учителе у меня не было времени подумать, потому судьба его мне неизвестна.

Дуань Вэньян не находил слов. У него даже мелькнуло подозрение, а не добил ли Шэнь Цяо его учителя, воспользовавшись случаем, – в конце концов, на пике Полушага не было никого, кто мог бы потом рассказать правду. Но Дуань Вэньян тут же отверг эту мысль: пускай они с Шэнь Цяо оказались по разные стороны, даже он не мог не признать, что даос никогда не опустился бы до такой подлости.