Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 14 – Мэн Сиши

Но Шэнь Цяо не мог позволить противнику распознать истинное положение дел и понять, что никто здесь не в силах его остановить.

Шэнь Цяо опустил меч и, остановившись на прежнем месте, не спеша заговорил:

— В сущности, между буддистами и школой Чистой Луны нет взаимных обид. Наставник Сюэтин, вы уже однажды победили главу Яня, так зачем же снова преследовать его? Даже если глава Янь погибнет, даже если не станет школы Чистой Луны, пока Юйвэнь Юн остается императором, найдутся и другие силы, готовые поддержать его. С вашей мудростью и дальновидностью вы не можете не понимать сию простую истину.

Янь Уши тем временем сражался один против двоих, но все равно улучил миг и заметил:

— Как же ты стал красноречив, А-Цяо, а все трудами сего почтеннейшего! Ты и впрямь добился немалых успехов! Этот плешивый осел от твоей речи аж язык проглотил – наверняка попытается прикрыть свое смущение гневом и начнет досаждать тебе пуще прежнего!

Прежде не то что Лянь Шэн и Лянь Ме – десять Лянь Шэнов и десять Лянь Ме были бы Янь Уши нипочем, но теперь все переменилось. Наставник Сюэтин предвидел это, потому и взял с собой учеников. Быть может, одолеть Янь Уши они и не могли, но задержать его и не дать уйти было им по плечу.

Наставник Сюэтин понял умысел Шэнь Цяо и покачал головой.

— Монах Шэнь, вы должны понимать: речь идет ни много ни мало о том, сможет ли выжить учение Будды. Ваши увещевания напрасны. Сегодня я, ничтожный монах, явился лишь за главой Янем и буду весьма признателен, если вы соизволите устраниться от поединка и отойти в сторону.

Поистине необыкновенный человек! Он явно одерживал верх, но, несмотря на преимущество, все равно оставался любезен с Шэнь Цяо. Наставник Сюэтин словно не ведал ни обиды, ни гнева, был спокоен и свеж, точно легкий ветерок. Вот облик настоящего мастера! Если бы цели даоса и буддиста в корне не различались, Шэнь Цяо с превеликой охотой побеседовал бы с ним и решил дело миром, вместо того чтобы стоять, как сейчас, напротив, готовясь в любой миг снова броситься в бой.

Янь Уши как будто не выносил, когда Шэнь Цяо с почтением относился к кому-то другому. Улучив момент, он привлек его внимание к себе:

— А-Цяо, ну и глуп же ты! Как будто этот плешивый старый осел сам не знает, что стоит убить Юйвэнь Юна – и все его заботы разрешатся одним махом! Но он без устали гоняется за мной – а все ради того, чтобы буддисты по-прежнему выглядели благородными да непогрешимыми! Ни в коем случае нельзя, чтобы убийство государя запятнало доброе имя последователей Будды – если правителя нужно устранить, пусть это грязное дело сделает кто-то другой, а они останутся чистенькими! Что, плешивый старый осел, верно я говорю?

Наставник Сюэтин не захотел пререкаться с ним и лишь тихо воззвал к Будде Амитабхе. Обратившись к Шэнь Цяо, он ровно произнес:

— Ежели монах Шэнь не желает отойти в сторону и все-таки настаивает на том, чтобы защитить Янь Уши, то сему ничтожному монаху ничего другого не остается, как нанести вам обиду.

С этими словами наставник Сюэтин шагнул вперед – и в мгновение ока очутился совсем рядом с Шэнь Цяо. Под мелодичный звон нефритового колокольчика посох червонного золота легко приблизился к даосу и коснулся его груди.

Движения наставника Сюэтина казались медленными – такими медленными, что можно было разглядеть каждый жест, но никто не успел бы и рукой пошевелить в попытке спастись от атаки – столь быстро он на самом деле перемещался.