Книга Несравненный. Том 1, страница 75 – Мэн Сиши

Заметив, что Цуй Буцюй побледнел, а на лбу его выступил холодный пот, человек в белом тут же подхватил настоятеля.

— Вы в порядке? – осведомился он, точно давний друг, заботливым, полным участия голосом. – Походка у вас нетвердая, меж бровями видна синева – верный признак застоя крови и ци. И сия беда приключилась с вами отнюдь не вчера: похоже, вы отравлены, и яд уже проник глубоко.

Хоть тон незнакомца и был мягок, от упрека он удержаться не смог:

— Эх вы, сами еле ноги таскаете, а еще и чертогу Явленных Мечей взялись помогать в поисках нефрита? Не лучше ли пойти со мной? Я помогу вам, выведу яд, дам полную свободу и избавлю от невзгод, что обрушились на вас со всех сторон.

Цуй Буцюй вдруг вскинул голову, пытаясь сквозь вуаль разглядеть скрытое в полумраке лицо человека в белом. Взгляды их пересеклись: незнакомец смотрел в глаза даосу безо всяких колебаний, открыто и прямо, а на губах его угадывалась улыбка, полная нежности и сострадания.

— Ай-яй-яй! – воскликнул тем временем Фэн Сяо. – Не только подручного поймали, а еще и «любимца»! И кого же мне выручать первым? Я, право, в затруднении!

Впрочем, его противник Фо Эр на эти слова внимания не обратил и ни на мгновение не замешкался. Удары посыпались один за другим, его внутренняя ци обрушилась на Фэн Сяо, окутывая того со всех сторон, словно бушующее море, не оставляя ни малейшей возможности ускользнуть. Оттолкнувшись от земли, тюрок вдруг взмыл в воздух, дабы обрушиться на противника сверху.

Его удар был подобен волне прибоя, разбивающейся о берег, или буре с дождем и ветром, что налетает внезапно: ни уклонишься, ни скроешься. Любой бы решил, что деваться некуда: со всех сторон, что называется, слышатся песни чусцев, впереди – бездонная пропасть, позади – отвесная скала. Гибель неизбежна.

То была первая последовательность приемов, которую Фо Эр придумал после того, как закончил обучение, чем и гордился больше всего. Он дал ей имя Цило, что означает «Непобедимый». Благодаря этим приемам он сразил уже немало мастеров Центральной равнины и сегодня надеялся с их же помощью покончить раз и навсегда с Фэн Сяо.

— Похоже, покамест господину Фэну не до вас, – со смехом заметил человек в белом.

Он схватил Цуй Буцюя за руку и внезапно дернул за собой. Настоятель почувствовал, как всю верхнюю половину тела пронзила резкая боль, и в тот же миг обнаружил, что взмыл ввысь вместе с незнакомцем.

Увидев это, Гао Нин презрительно хмыкнул и тоже поспешил удалиться, прихватив с собой Пэй Цзинчжэ.

Тем временем ладонь Фо Эра устремилась прямо к макушке Фэн Сяо и уже почти достигла цели, как вдруг тот взмахнул рукавом, подбросив гуцинь вверх. Инструмент принял удар на себя: зазвенели струны, корпус содрогнулся, однако выстоял. Цинь не только не развалился в щепки, но и одним лишь звуком заставил Фо Эра остановиться. Фэн Сяо же, пользуясь моментом, успел поймать инструмент и, подобравшись ближе к противнику, ударил по струнам, высвобождая поток ци прямо в лицо Фо Эру!

Вздрогнув, тюрок поспешил отступить, но пение циня захлестнуло его подобно гигантской волне, вздымающейся до самого неба. Звуки музыки, исполненные чужой ци, проникли в тело Фо Эра, ударяясь о внутренние органы, и бесследно смыли былое воодушевление, окончательно развеяв потоки его собственной внутренней силы. Фо Эр почувствовал на языке сладковатый привкус, а из уголка его губ потекла струйка крови. Вытерев с подбородка алую каплю, он холодно взглянул на противника.