Книга Несравненный. Том 1, страница 60 – Мэн Сиши

Он снова закашлялся, да так сильно, что по щекам его покатились слезы. До истинной причины никому дела не было: все видели лишь немощного настоятеля с заплаканными глазами и никак не могли не проникнуться к нему жалостью.

Даже Линь Юн, всей душой восхищавшийся Фэн Сяо, при виде сей сцены невольно задался вопросом: неужели столь возвышенный на вид господин мог оказаться таким подлецом, да еще и нарочно прицепиться к этому чахоточному, который, казалось, и так был на последнем издыхании? Юноше тотчас стало ясно, отчего Второй Фэн пренебрегал обществом его – Линь Юна.

Он уже было начал всерьез раздумывать, не разыграть ли и ему перед Вторым Фэном картину «Си Ши захворала – сердечко ее разбилось», но тут Цуй Буцюй упомянул, где именно служит Фэн Сяо, и вот эта деталь Линь Юна потрясла еще больше. Поскольку семейство Линь было вхоже во дворец, юноша знал куда больше обычного человека из цзянху, а потому был наслышан о том, что крылось за тремя словами «чертог Явленных Мечей». Прежде он не знал, кем был Второй Фэн, и смел вынашивать в его отношении неподобающие намерения. Теперь же, вспоминая об этом, Линь Юн мог только посмеяться над собственной самонадеянностью.

Торги палат Драгоценного Перезвона вынужденно приостановились. Распорядитель, хоть и был человеком чрезвычайно находчивым, замер в изумлении, не зная, что и делать. Фэн Сяо тем временем расхохотался.

— Говорят, что отведать одновременно и рыбы, и медвежьей лапы невозможно, но я стремлюсь заполучить все лучшее. Ваша младшая сестра прекрасна, точно белый нефрит, нежна, словно свежевыпавший снег, вы же – умны и находчивы. Что удивительного в том, что я хочу распоряжаться вами обоими? Чертог Явленных Мечей стоит в глазах государя наособицу – да и к чему приплетать закон из-за такого пустяка? А-Цуй, твою сестрицу я уже приручил, а ты все никак не подчинишься. Ежели согласишься остаться, то ручаюсь, отныне будешь вкусно есть да крепко пить, ни в чем не познаешь нужды и обиды от меня никакой не стерпишь!

Он зло улыбнулся Цуй Буцюю, словно у того и впрямь была младшая сестра, которую Фэн Сяо забрал в свою опочивальню любовницей.

«У тебя планы, достойные самого Чжан Ляна, а у меня – осадная лестница. Терять нечего, так не проще ли разбить треснутый горшок? И кто кого теперь боится?» – подумав так, Цуй Буцюй холодно усмехнулся и заговорил:

— Да разве ты способен привязаться к кому-то по-настоящему? Сестра рассказала мне о таких твоих пристрастиях, что и говорить-то совестно! Ты мало того, что раздеваешься донага да заставляешь ее хлестать тебя кнутом, так еще и чем больнее, тем лучше! А если она бьет тебя недостаточно сильно, ты потом еще и ее истязаешь до полусмерти. Что, думал, никто о том не прознает?!

Поднялся гвалт.

Пэй Цзинчжэ молчал. Его уже трудно было чем-либо удивить, и теперь он с каменным лицом наблюдал за тем, как эти двое хаяли друг друга на чем свет стоит, втаптывая в грязь свое доброе имя.

Линь Юн открыл рот от изумления, на лице его явственно читался испуг. В голове юноши не укладывалось, чтобы столь благородный Фэн Сяо мог втайне предаваться подобным развлечениям. Пусть он и сам праведностью не отличался, но, по крайней мере, таких дурных пристрастий не имел…

Уголки рта Фэн Сяо дернулись.