Книга Несравненный. Том 1, страница 222 – Мэн Сиши

— Отчего же ясно? – удивился Фэн Сяо.

— Оттого, что едва мы вошли в Черчен и выслушали рассказ Чэн Чэна о призраке и колодце, я велел своим людям скинуть туда какой-нибудь труп, так что его там точно найдут, – невозмутимо пояснил Цуй Буцюй.

Простому народу совершенно неважно – старые то кости или свежие, они рассуждают так: если в колодце и в самом деле найдут чьи-то останки, значит, призрак и правда существует. Выходит, давным-давно свершилась величайшая несправедливость, отчего жертва не упокоилась с миром, а обратилась мстительным духом, дабы покарать обидчика и добиться возмездия. Слухи тотчас разлетятся по всему городу, и чем скорее, тем лучше.

Гао И случившееся особенно взволновало, ведь призрак явился именно к нему, и теперь он уже никак не мог оставаться в стороне. Что до Дуань Циху, то он, попросту говоря, попал как кур в ощип.

Если поначалу обстановку в Черчене можно было сравнить с котлом, полным теплой воды, то Цуй Буцюй своим присутствием подкинул под этот котел дров, раздул огонь и довел воду до кипения.

Не так трудно быть хитрым лисом, что все время строит козни всем вокруг, куда сложнее просчитать все на три шага вперед, когда сделан всего лишь один. И вот этим умением Цуй Буцюя Фэн Сяо не мог не восхищаться.

Есть ли вообще хоть что-то, что этот даос не предусмотрел?!

Фэн Сяо хотел было задать вопрос вслух, но передумал. Губы его вдруг растянулись в улыбке.

— Чему это ты так радуешься? – с недоумением поинтересовался Цуй Буцюй.

— Да так, ничему.

Разве не занятно взглянуть, что будет делать уверенный в своей победе Вестник, если все его планы обратятся прахом?

* * *

Пока толпы любопытствующих стекались к проклятому постоялому двору, Дуань Циху в своем особняке с холодной усмешкой на устах читал послание Цуй Буцюя. Письмо пришло от имени Гао И и заверено было его же печатью.

Сам уездный глава поначалу отказывался в этом участвовать, но Цуй Буцюй его еще раз хорошенько припугнул, и в конце концов трусливый чиновник написал под диктовку пару предложений о нераскрытом деле двадцатилетней давности с просьбой Дуань Циху явиться в управу для беседы. Конечно, у него не было ни письменной жалобы, ни непосредственно жертвы, явившейся требовать справедливости, – все основывалось на одних лишь пустых догадках.

На улицах уже поговаривали, будто бы Дуань Циху в молодости обманул какую-то девушку, и та с горя удавилась. Другие рассказывали, что еще в бытность разбойником он обагрил руки кровью по локоть, и теперь неупокоенные души всех убиенных явились требовать расплаты.

Сам Дуань Циху так и не смог до утра сомкнуть глаз.

За прошлую ночь призрак успел и на постоялом дворе попричитать, и уездному главе явиться лично, и даже Дуань Циху растревожить. Сам господин Дуань, конечно, так и не разглядел никого, но ему все чудилось, будто кто-то вздыхал и жаловался ему прямо в ухо.

Дуань Циху был человеком, искушенным в боевых искусствах, крепким и сильным. Одна бессонная ночь для него ничего не значила, однако по неведомой причине наутро он пребывал в отвратительном расположении духа.

Это могло означать только одно. Призрак, терзавший господина Дуаня, жил в его сердце.

— Господин, неужто вы и впрямь пойдете к Гао И? – спросил его управляющий Линь, ближайший доверенный Дуань Циху, служивший ему с самого дня постройки особняка.