Книга Несравненный. Том 1, страница 218 – Мэн Сиши

Однако на то требовалось согласие Гао И.

— Но… но… даже если у Син Мао хранятся доспехи, он ведь совсем необязательно готовит восстание? Его предки правили в Шаньшань, быть может, доспехи ему достались по наследству? К тому же земли здесь неспокойные, опять же, тюрки рядом, вдруг он хочет просто обезопасить себя… – Гао И трусливо принялся искать Син Мао оправдания.

— Мне доводилось слышать, – сухо заметил Цуй Буцюй, – что, подвыпив, Син Мао всегда заводит «Песнь о великом ветре» ханьского Гао-цзу: «Ветер великий крепчает, все облака разметав, я ж, покорив Междуморье, спешу вновь в родные края».

— Это ничего не значит, – слабым голосом возразил Гао И. – Сию песню здесь знает каждый. Люди часто ее поют, а Син Мао к тому же хорошо знаком с ханьскими книгами и ничем от ханьца не отличается.

Цуй Буцюй криво усмехнулся:

— Еще мне доводилось слышать, ваше превосходительство, что, когда вы только прибыли в Черчен и вступили в должность, Син Мао и Дуань Циху послали вам дары: белую рыбу и драгоценный меч.

Белая рыба от господина Сина явно отсылала к записям Лю Сяна, жившего при династии Хань, где излагался совет, данный У Цзысюем царю У. Другими словами, Син Мао намекал, что он подобен белому дракону в обличье рыбы, благородному человеку, скрывающемуся среди простолюдинов.

Господин Дуань же, отправив в дар Гао И драгоценный меч, просто желал того припугнуть и предупредить, что даже могучему дракону не одолеть змею в ее логове. То был намек, что уездному главе не следует совать нос в чужие дела, а иначе Дуань Циху не посмотрит, что он чиновник, посланный самой Великой Суй, и попросту убьет его.

Гао И был прекрасно образованным человеком и сразу все понял.

Дуань Циху угрожал дерзко и явно, но именно потому, что он не скрывался, его можно было не опасаться. Син Мао же не стал столь нагло заявлять о своих притязаниях, а решил прощупать почву и посмотреть, как воспримет его подарок уездный глава.

Гао И тогда сразу же послал в столицу доклад, где указал на коварные устремления Син Мао, однако государю было покамест недосуг заниматься Черченом. Трусливый уездный глава же, решив, что выполнил свой долг, успокоился и продолжил жить как живется, даже не задумываясь о том, чтобы вмешаться в противостояние Син Мао и Дуань Циху и по-настоящему вернуть Черчен под власть Великой Суй.

Син Мао, уяснив для себя нрав Гао И, после этого случая перестал осторожничать и стал вести себя еще бесцеремоннее, а уездного главу и вовсе более ни во что не ставил.

Цуй Буцюй подумал, что Гао И невероятно повезло не оказаться в числе его подчиненных, иначе он бы давным-давно приказал Цяо Сянь сбросить никчемного в реку на корм рыбам. Будь на свете список никудышных бездельников, Гао И наверняка оказался бы в нем в числе первых.

Никак не ожидая, что Цуй Буцюй прекрасно помнит все детали, уездный глава страшно смутился и, горько улыбнувшись, просительно сложил руки:

— Господин Цуй, с вашей мудростью вы наверняка поймете меня правильно. Я бы и рад вам помочь, но за те несколько дней, что вы здесь провели, вы и сами увидели, сколь могуч Син Мао и сколь надменен Дуань Циху. Чем вмешиваться в их ссору, не лучше ли подождать, пока два тигра разорвут друг друга в клочья, уподобившись рыбаку из притчи о цапле и устрице?!