Книга Несравненный. Том 1, страница 207 – Мэн Сиши

Он ожидал, что Цуй Буцюй вспылит, но время шло, а тот так и сидел на постели, укрывшись одеялом, и смотрел в одну точку с отсутствующим видом, словно все еще до конца не пробудился.

«Неужто я его своей выходкой до полусмерти перепугал, так что у него мозги отшибло?» – подумал второй господин, подошел к даосу и схватил его за подбородок, вынуждая того повернуть голову вверх. Впрочем, он помнил, что Цуй Буцюй всегда цепенел при пробуждении, и чем хуже он высыпался, тем дольше сидел, уставившись сквозь стену. Этой ночью он явно поспал слишком мало. Однако в такие мгновения Вестник почти полностью терял бдительность, а потому и дразнить его было приятнее всего.

Усмехнувшись про себя, Фэн Сяо погладил Цуй Буцюя по голове и ласково сказал:

— Сын мой, пора вставать, пойдем посмотрим на нечистую силу.

Вестник наконец пришел в себя, оттолкнул чужую руку и тихо вздохнул:

— Нам не просто нужно посмотреть на нечистую силу, мы должны стать нечистой силой.

Человек сторонний не понял бы, на что он намекает, но Фэн Сяо тут же уловил суть, и в глазах его загорелись искорки:

— Может быть, кому-то пришел в голову тот же план, что и тебе?

Цуй Буцюй задал встречный вопрос:

— Помнишь, когда мы искали постоялый двор, наш проводник Чэн Чэн рассказывал, будто бы здесь водится нечистая сила, а в пересохшем колодце нашли чьи-то останки?

— Я потом поспрашивал, – подхватил Фэн Сяо. – Говорят, что в том колодце было еще несколько скелетов, но непонятно, ни кому они принадлежали, ни когда очутились на дне, неясно также и то, живыми сбросили туда несчастных или уже мертвыми. Дело было давнее, эти тела так никто не забрал, и потому их просто наспех похоронили.

Цуй Буцюй потер глаза, силясь прогнать усталость:

— Помню, Чэн Чэна тогда аж перекосило от ужаса, когда он упомянул о колодце.

— Однако другие об этом рассказывают скорее с любопытством, чем со страхом, – многозначительно вставил Фэн Сяо.

— Пересохший колодец, Чэн Чэн, Ли Фэй, третий управляющий и Дуань Циху… Какая же связь у звеньев этой цепочки? – задумался Цуй Буцюй.

— Ли Фэй и третий управляющий – люди Син Мао. В сущности, они никак не должны касаться господина Дуаня, – начал рассуждать Фэн Сяо.

— Однако же третий управляющий сговорился с Юй Сю о покушении на Дуань Циху, и надоумил его отнюдь не господин Син, – возразил Цуй Буцюй. – Вполне возможно, здесь замешаны и другие люди, о которых мы пока не знаем.

Тем временем ночь в гостином дворе выдалась оживленной: возмущенный возглас Фэн Сяо разбудил не только Цуй Буцюя. Проснулись почти все постояльцы и, придя в себя, принялись ворчать. Снаружи послышались возмущенные возгласы, мол, что это за наглец такой своими криками поднял всех посреди ночи?! Нашлись и такие храбрецы, кто, наскоро одевшись, отправился к пересохшему колодцу выяснить, в чем же дело.

А сам виновник переполоха сидел за столом, невозмутимо попивая остывший чай, и, по-видимому, был весьма доволен собой.

— Ну, погляди-ка на меня. Что скажешь? – поинтересовался Фэн Сяо. – Будь я и в самом деле призраком, и то, пожалуй, казался бы не столь убедительным, как сейчас!

Он снял женский убор, который выдала ему Цяо Сянь перед путешествием, смыл румяна и белила. Распущенные волосы, растрепавшись, спутанными прядями падали на плечи и спину. Облачился он лишь в тонкое платье, словно и вовсе холода не чувствовал. В неверном свете свечей лицо второго господина сияло: и без того совершенные черты стали казаться еще прекраснее.