Книга Несравненный. Том 1, страница 170 – Мэн Сиши

— Раз понять не можем, то не стоит и голову ломать, – сказал он. – Как бы река ни петляла, мимо моста не проплывем: если ему с нами по пути, рано или поздно мы поймем, что ему нужно.

— Курицу уплетаешь, а о том, кто ее купил, совсем позабыл, – вдруг с улыбкой заметил Фэн Сяо и вновь наигранно продолжил, – господин мой, вы съели курочку сей ничтожной, неужто никак ее не отблагодарите?

— А сколько денег я на тебя потратил за время пути? – удивился упреку Цуй Буцюй. – Новая плошка, новые палочки для еды, новая ложка, еще и свежая постель. А ты требуешь благодарности за какое-то крылышко? Сперва долг верни.

Второй господин чуть не поперхнулся от такой отповеди, но потом хитро ухмыльнулся и замолчал.

Курицу съели, Цяо Сянь ушла, и Цуй Буцюй, вымыв руки, собрался ложиться спать. Фэн Сяо посмотрел на него с таким видом, будто не верил собственным глазам.

— Днем в кибитке ты только и делал, что спал, вечером, едва я вышел за порог, ты тут же лег, и сейчас снова собрался почивать?

Он едва удержался, чтобы не сравнить Вестника с каким-нибудь домашним животным, но Цуй Буцюй как ни в чем не бывало ответил:

— Здоровье у меня неважное, а сон – мое лекарство, только так я еще и держусь на ногах.

Не обращая внимания на Фэн Сяо, он завернулся в одеяло и тут же уснул. Со стороны казалось, будто за все время, что они провели в пути, Вестник только и делал, что дремал целыми днями напролет, тем не менее отдохнуть ему все равно так толком и не удалось. Дорога выдалась ухабистой, и как ни была хороша кибитка, она все равно не шла ни в какое сравнение с кроватью. Потому, едва голова Цуй Буцюя вновь коснулась подушки, его захлестнула усталость, и он практически сразу же отправился, что называется, встречаться с Чжоу-гуном.

Кровать в комнате была только одна. Спать на пеньковой веревке Фэн Сяо не захотел, так что пришлось ему укладываться рядом с Цуй Буцюем. Второй господин хоть и нарядился в женское платье, женщиной от этого не стал, так что ни о чем предосудительном и речи не шло. Но уж чего Вестник никак не ожидал, так это того, что его начнут расталкивать, едва он успеет погрузиться в сон. С трудом разлепив глаза, он услышал голос Фэн Сяо:

— Подвинься, ты мне места совсем не оставил.

Цуй Буцюю подумалось, что кровать и правда узкая: он перекатился к краю и увидел, что Фэн Сяо ставит между ними две фарфоровые подушки.

— Ты слишком раскинулся во сне. Не пересекай черту, – пояснил Фэн Сяо.

— Ты что, и впрямь замужняя девица? – не удержался от насмешки Цуй Буцюй.

Второй господин вскинул брови:

— Заселившись, ты не искупался и одежд не переменил. Если сейчас помоешься, я, так и быть, уберу подушки.

Но помыться здесь было не так-то просто. Пришлось бы просить хозяина постоялого двора снова растопить печь, нагреть воду и перетаскать ее ведрами наверх. Время было позднее – почти все уже спали, – кто станет подниматься ради такого посреди ночи?

«Терпение, только терпение», – мысленно сказал себе Цуй Буцюй и, по-прежнему лежа спиной к Фэн Сяо, ответил:

— Делай как знаешь.

Он думал, что теперь-то ему дадут спокойно поспать, но вскоре его снова разбудили.

— Не храпи, ты мне мешаешь, – заявил второй господин.

Цуй Буцюй скрипнул зубами.

— Я никогда не храплю. Просто у меня нарушен ток ци и кровообращение, когда ложусь, нос закладывает, поэтому и дышу громче обычного. Не можешь заснуть – ступай на крышу, полюбуйся луной! Господин Фэн, тот, кто ночью не даст мне выспаться, днем пожалеет, что появился на свет. Вы точно хотите всю дорогу состязаться со мной в изобретательности?