Книга Недосказанное слово, страница 61 – Евгений Сухов

Откушав, Иван Федорович неторопливо откинулся на мягкую спинку стула и, промокнув губы салфеткой, велел начинающему лысеть официанту позвать к нему метрдотеля. В зале витал теплый запах свежих блюд и кофе, негромко звенела посуда, и вся эта уютная, почти благостная обстановка странно не вязалась с тем, ради чего следователь намеревался затеять разговор.

Вскоре к его столику, за которым он неспешно попивал кофе, подошел статный мужчина лет сорока. На нем был безукоризненно сидевший фрак поверх белоснежной рубашки и черного жилета с аккуратным бантом; полосатые брюки, лаковые ботинки, начищенные до блеска, и чистейшие нитяные перчатки, которые, по всей видимости, менялись ежедневно, дополняли этот тщательно выверенный облик щеголя. Вся его фигура излучала сдержанную важность и привычку повелевать: метрдотель был, как теперь сказали бы, весьма импозантен, внушал уважение и держался с той невозмутимой уверенностью, какая свойственна людям, привыкшим считать себя незаменимыми. В иной обстановке его легко можно было бы принять за министра Императорского двора.

Иван Федорович представился и жестом пригласил его присесть. Метрдотель безмолвно повиновался, лишь на мгновение задержав взгляд на лице следователя: когда тебя просит сесть человек в чине коллежского советника, благоразумнее не задаваться вопросами, а ждать. Ждать вопросов — и, как бы ни хотелось уклониться, отвечать на них.

— У меня будет к вам парочка вопросов, — деловито и сухо обратился к метрдотелю судебный следователь. — Потрудитесь, пожалуйста, ответить на них как можно полно и четко, для чего вам понадобится напрячь вашу память. Речь пойдет о вечере шестого августа прошлого года. День это был праздничный, может, это вам поможет припомнить некоторых посетителей вашего ресторана в тот вечер. Попробуйте вспомнить гостей «Перекрестка» в тот день где-то с шести до девяти часов пополудни… Вас это тоже касается, — обратился Иван Федорович к начавшему лысеть официанту. — Вы в тот день работали?

— Да, — слегка помедлив, верно, покопавшись в памяти, промолвил официант.

— Значит, вспоминайте тоже, — продолжил Воловцов и обратился уже к обоим: — Я понимаю, что времени с того дня прошло немало. Однако обстоятельства требуют допросить вас именно по событиям вечера того дня. Кто из вас готов отвечать первым?

— Могу я, — произнес начавший лысеть официант. — Я хорошо помню тот вечер…

Иван Федорович одобрительно кивнул официанту. Все шло как должно: человеку его ремесла надлежит обладать безупречной памятью. Иначе посетители за вторым столиком у окна рисковали бы вместо заказанной кулебяки с девятью начинками и вареных раковых шеек под соусом провансаль, поданных с ломтиками языка, получить вдруг черепаховый суп и жареных куропаток. Блюда, возможно, и достойные, да ведь совсем не те.

А той влюбленной парочке в дальнем углу зала, что сидела, не отрывая друг от друга глаз, пришлось бы либо устроить неловкий скандал, либо покорно довольствоваться жженым кофе с медовой коврижкой, усыпанной изюмом и орехами, вместо ожидаемых фруктового мармелада и каштанов в сахаре.

— А вас попрошу на короткое время удалиться и заняться своими прямыми обязанностями, — произнес следователь, бросив взгляд на метрдотеля. Когда тот отошел в глубину залы, Иван Федорович, с присущей ему сосредоточенной серьезностью, вновь обратился к плешиватому официанту, продолжавшему стоять: — Постарайтесь припомнить все события того вечера, о котором идет речь. Мне потребуется, чтобы вы отвечали на вопросы точно и без колебаний… Итак: ваше имя, возраст и адрес проживания.