Книга Мизанабим, страница 8 – Дарья Райнер

Карп и Горчак переглядываются. Оба замирают в нескольких шагах, и только Сом обходит лежащую к ним спиной фигурку. Садится на корточки рядом. Чуть подумав, стягивает через голову рубаху, поводит лопатками под растянутой и посеревшей от времени майкой, укрывает никсу. Проснётся – перепугается ведь. Заорёт на всю округу. Девчонки, они такие. Даже выброшенные на берег незнамо откуда.

Сом с усилием сглатывает. Отводит взгляд от изгиба бёдра и выступающих под смуглой кожей рёбер, от тонкой изящной ладони, прижатой к груди. Там, между ключицами, поблескивает что-то маленькое. Драгоценный камень?

Нет, жемчужина. Необычайно алого цвета.

Он осторожно убирает волосы с веснушчатой щёки. Надо же. Раньше ему только среди рыжих попадались «в крапинку», а у некоторых при всей яркости шевелюры веснушек не было вовсе.

Ресницы дрожат. От прикосновения никса сжимается в комок, словно стремясь защититься… или защитить сокровище у себя на шее.

— Чего замер? – хмыкает Горчак. – Буди уж.

Карп усмехается:

— Не боитесь ведьмы? Она же полукровка та-мери. Гляньте, какая тёмная!.. Нашлёт проклятье за то, что потревожили.

— Ну не-ет, – жалобным шёпотом тянет Ёршик. – Я на такое не согласен. Не хочу! Пускай лучше дочка какого-нибудь генерал-губернатора. Чтоб награду дали.

— Дурень, – заключает Горчак. – Его дочки на островах Окраинной Цепи не валяются. Да и не больно похожа.

— Будто ты его видел!

— Вдруг внебрачная?

— Надо же, какие слова вспомнил. Да если бы…

Вскрик – и спор затихает. Всё трое оборачиваются к Сому, который от неожиданности садится на песок. Потянувшись к жемчужине, он получает крепкий удар по носу, а затем и в плечо.

Большие карие глаза распахиваются, когда девица приходит в себя. Садится рывком и отшатывается, прижимая к груди чужую рубаху. Озирается по сторонам. Взгляд растерянный, но в нём нет страха.

Она оглядывается, замечая мальчишек. Изучает их лица одно за другим. Ни попыток закричать, ни вопроса «где я?» или что обычно спрашивают в таких случаях. Только молчаливое любопытство.

— Накинь. – Сом первым приходит в себя и поднимается на ноги. Кивает на одёжку, которая на щуплой девице сойдёт за платье. Хотя бы других не будет смущать. – Как тебя зовут? Я Сом. Это мои братья. Ты понимаешь имперский?

Она моргает. На миг чёрные брови взлетают, затем сходятся у переносицы, словно никса учится владеть собственным телом. Опускает взгляд и находит горловину. Просовывает руки в рукава. Среди мальчишек раздаётся выдох облегчения. По крайней мере, она понимает. И больше не голая.

— Откуда ты?

Сом говорит мягко. Старается показать, что он не враг. Кем бы ни была незнакомка – никсой или оборотнем, но уж точно не духом, – она выглядит ровесницей Умбры. На год или два младше Сома.

— Из моря? – Покрытые солью губы размыкаются. Голос не тонкий по-девичьи, звучит взросло. Или, может, охрипла после долгого молчания.

— Это вопрос?

— Я не… знаю.

Горчак присвистывает.

— У неё память отшибло.

— Теперь точно не видать награды.

— Да какой там!..

Все трое переминаются поодаль. Сом прикидывает варианты.

— Та-ак, – протягивает он, почесав кончик носа, как делает всегда, строя очередной план перед уловом.

Под носом красуется тонкий порез: старая бритва затупилась, а за новой надо шагать в город – через карантинную заставу. Вернее, подземными тропами, в обход постов и патрулей. Будучи лидером, Сом предпочитает не рисковать лишний раз.