Книга Желтые цветы для Желтого Императора, страница 65 – Екатерина Звонцова

— Я устал жить так, как живу. Бродяжничать, ждать, когда моя «амнистия» протухнет. – Он запнулся и посмотрел в сторону пруда, потом площади. – Я лучше хотя бы попытаюсь что-то изменить, раз выпал шанс. Или сдохну и перестану наблюдать за тем, как мы теряем свободы и лицо. А земля сама решит, что делать, когда у нее появится выбор между двумя правителями.

— Если так, то мы, вероятно, обречены, – но Кацуо произнес это довольно скучающим тоном. – Потому что хотим убить того, кому она уже помогла. И все из-за этих вишен. Вокруг которых у нас, кажется, строится слишком много.

«Например, на деньги с их продажи пошит твой плащ». Но Харада вдруг понял, что не будет этого говорить.

В чем-то он был согласен – может, из-за молодости? Он знал: людям в расцвете лет, коих большинство, вишня и не нужна, только как лакомство; их она не лечит. Это старикам и чахлым детям – таким, как принцесса Рури – живительные ягоды несут шанс на жизнь. Но ведь как-то и раньше жили? Веками готовили лекарства, выхаживали доходяг. Денег и почета у Империи было меньше, зато все – собственные. Еда – своя. Впрочем, эти разговоры считались дурными и порожденными ленью. Их не поощряли, за них снимали с должностей.

— Ты странный для полицейского, – не удержался Харада и тут же поймал усмешку.

— И это говорит воин, который вместо нормального оружия размахивает скатом.

— Пошел ты! – Рука сама потянулась к поясу, провести по широким плетеным ножнам окикуная. – Этот «скат» пробивал твою оборону! И не дал тебе меня пристукнуть несколько раз!

— Не очень-то и хотелось. – Кацуо все так же снисходительно смотрел снизу вверх. – Кстати, может, это развеет твои опасения. Я вообще не убиваю для забавы, от этого много грязи. Смерть от моей руки нужно еще заслужить.

— Я не заслуживаю? – Харада, изображая оскорбленную гордость, наклонился и упер руки в колени. – Я, до боев с которым ты снисходил лично, хотя я и командующим не был? Даже интересно, чем же еще я должен отличиться, господин благородный кан…

— Хм… – Бледная рука дернулась навстречу и отвесила ему болезненный подзатыльник.

— АЙ! – Это даже атакой не было, но перед глазами взорвалась пара звезд. И вполовину не таких живописных, как те, что подмигивали с неба. – ТЫ ЧТО?

Кацуо брезгливо отряхнул пальцы, лицо стало мрачным. Очень мрачным.

— Думаю, тебе не грозит, – тон, которым он это бросил, тоже изменился: заледенел. – Скорее капибары и черепахи научатся летать.

— Да ты… – Харада потянулся сгрести его за воротник, но Кацуо только стукнул его снова, уже по запястью, и всем видом дал понять: в следующий раз ударит мечом.

— Ты меня утомил. А дни, в которые я вас преследовал и пускал по ложным следам своих дорогих сослуживцев, вышли тяжелые, и дальше будет не легче. Дай мне поспать.

— Мы не договорили, – отрезал Харада. Сейчас ему правда так казалось, пусть он даже и не понимал, к чему вел разговор. – Вот, например, про землю? И прочее? Ты боишься?..

— Лично я договорил все, – возразил Кацуо и… просто лег, опять подняв с травы плащ. Подстелил. Закутался.

— О да. Предрек, что нас может прибить, и ложишься дрыхнуть?

— Предпочту выспаться до того, как меня прибьют. – Снова взгляд ненадолго задержался у Харады на лице. – И склоняюсь к мысли, что даже это лучше бесед с тобой. Вдобавок завтра у меня кое-какие дела, встать мне придется раньше, чем тебе. Шел бы ты в курятник.