Книга Желтые цветы для Желтого Императора, страница 267 – Екатерина Звонцова

Ну а сейчас, пожалуй, отправлюсь к реке, нарву твоей грустной матери немного лотосов из детства. Кажется, я слышу их зов. И очень надеюсь, что они напомнят ей о важном: о том, что все страхи преодолимы и их нужно отпускать. Отпущу и я.

Пусть с нами все будет хорошо. И с нашей страной тоже. Все ради Империи…

…но не меньше – ради семьи.

Акио

Ичи задумчиво вглядывался в свое отражение в пруду. От воды, прозрачной, как хрусталь, тянуло прохладой; стоило коснуться пальцем – побежали круги. Ичи зажмурился: в темной глубине он казался сам себе – из-за белесых «зимних» глаз – утопленником. Но ничего, рано или поздно наступит весна, и ненадолго в глаза придет необычное зеленоватое золото, и волосы станут такими. Эту весеннюю метаморфозу Ичи с детства любил больше всего.

— Здравствуйте, господин Ру!

Она подбежала бесшумно, он привык. И прогнала от себя слуг, только бдительные баку-тай у ворот тут же стали с интересом поворачиваться. Но принцессу, вставшую над Ичи, а потом и опустившуюся на камень рядом, это не обеспокоило.

— Здравствуйте, госпожа Джуни, – отозвался он.

Ее золотистые глаза забегали по его наряду, обычной черной рюкоги с черепашками, и продолжила она, кажется, чуть разочарованно:

— Так вы что же, отказались?

— Пока не знаю, – уклончиво признался Ичи. – Думаю. Время есть.

По правде говоря, он не думал, голова была гулкая и сонная. Сказывался слишком спокойный отдых: Ичи жил в одной из гостевых спален дворца уже несколько дней и проводил много времени с императорской семьей. Господин Никисиру и госпожа Юкино были постоянно заняты в городе, но вечерами даже они отчего-то искали его компании. Словно внезапно, без всяких причин увидели в нем родственника, словно прожили с ним в темной пещере не пару дней, а годы.

— Соглашайтесь! – воскликнула принцесса Джуни. – Мне кажется, это… здорово?

Ичи опустил глаза и рассеянно провел пальцами по своей левой руке, очертил метку на запястье. Горящую стрелу очень хотелось смыть, но, увы, это было невозможно.

— Вы сами видели, на что я способен, – негромко напомнил он. – Дар так и не исчез. Я заблуждался, что подавил его, просто не верится. Наверное, подавить его невозможно вообще.

— Но ведь там все еще и курят что-то такое, что… – начала принцесса.

— Не все, – мягко возразил Ичи. – Эта работа предполагает общение со многими людьми, а у меня, кстати, и так-то с общением не то чтобы…

Принцесса взяла его за руку. Он вздрогнул, но не отдернулся, наблюдая, как уже ее пальцы обводят стрелу. Казалось, к щекам вот-вот хлынет краска: эта привязанность, уже точно не детская, смущала его, он понятия не имел, что делать. Но не мог и противиться: как в пещере, касание гасителя затопило его ощущением, сравнимым разве что с прохладным дождем после недельного зноя.

— Если вы не согласитесь на то предложение, можете стать моим баку-тай. Ради этого я даже готова курить кости…

— Принцесса! – тут он возмутился, даже испугался. – Да вы совсем не знаете меня!

Госпожа Джуни, подняв глаза, лукаво улыбнулась. Конечно же, она, скорее всего, сказала это не всерьез. Хотя угадать было сложно.

— Вы сильный и благородный человек, – наконец просто сказала она. – И что бы вы ни выбрали, я рада, что встретила вас. Надеюсь, вы хотя бы не исчезнете. Я бы очень хотела видеть вас чаще. – Она помедлила. – И быть рядом там, где могут помочь только такие, как я.