Книга Западный щит Руси, страница 98 – Андрей Булычев

Ещё только рассвело, а на огромной поляне перед крепостью в том месте, где Преголя делала крутой поворот, колыхалась огромная шумная толпа. Около полутысячи самбийских ополченцев толклись безо всякого строя перед сотней русских, застывших в ратном строю.

— Братцы, наше дело – показать местным необходимость в крепкой воинской выучке, – объявил своим бойцам Святозар. – Но и так, чтобы не дай Бог не покалечить из них никого. Потому у вас в руках сейчас не боевые копья или пики, а длинные шесты без наконечников. Местные тоже сняли их со своих палок, кои копьями зовут, так что мы с ними теперь на равных. Держите строй твёрдо и помните, от того, как мы себя сейчас покажем, зависит, поверят ли самбийцы в нас и в правильность нашего боя.

— Чудит старшо́й, – проворчал державший одной рукой длинный щит пешца, а другой здоровенную слегу Дубыня. – Вывел бы на поединок вон хоть одного против трёх али даже против пяти, отлупили бы их, как щенят, и дело с концом. Чего же всех-то в строй теперяча ставить?

— Помалкивал бы, что ли, ведь опытный воин, в десятники уже давно пора, а всё никак понять ничего не можешь, – проговорил с досадой стоявший рядом Лютень. – Тут главное, чтобы местные признали за нами общее умение вести большую войну, а не просто как ты сам дерёшься красиво. Хорошие воины-то и у них, небось, есть, а вот общее войско так себе, только для лесной войны, а не для правильного большого боя. Тактикус это, Дубыня, а не просто так выйти и мечом помахать.

— Тактикус, – прошептал, чтобы не слышал командир, тот. – А мне ещё три десятка луков от долгой смазки до вечера очищать. Хоть бы урок уменьшили.

— Достопочтенный вождь! Уважаемые старшины, воеводы и народ самбийский! – крикнул Святозар, подойдя к крепостному валу, на котором расположились многочисленные зрители. Толмач закончил перевод, и он продолжил речь: – Мы покажем сейчас вам начальное учение нашему правильному бою, а вы потом скажете, нужно ли вам это, или лучше воевать так, как это делали раньше. Представьте себе, что вот это стоит сотня немецких пешцев. – Он показал рукой на русское построение. – Слева их прикрывает глубокий овраг, поэтому мы и выставили там плетённые из ивовой лозы щиты. Справа река, и там тоже выставлены брёвна. Перед ними же находится крепость. – И он махнул рукой на стены Твангсте. – Именно так часто и бывает, ибо укреплённые города все стараются выставлять в удобном для обороны месте. Учебный бой будет идти вот на этом узком перешейке между условной рекой и оврагом. В качестве оружия здесь выступают прусские копья и наши длинные пики, вместо мечей и топоров – обёрнутые дерюгой палки, чтобы не покалечить, не поранить друг друга. Стрелы и сулицы мы сейчас метать не будем, но кое-что вам всем в самом конце покажем. Крайлис начальствует над ополчением, я же – над своими воинами. Командуйте, вождь! – Он поклонился верховному правителю самбов и, развернувшись, прошёл к русскому строю.

Гланде Самбор махнул рукой, и над крепостными предместьями раздался рёв сигнального рога.

— Внимание, по пять в ряд становись! Стенка! – разнеслась громогласная команда. – Пики ставь! – И русский строй ощетинился сотней длинных шестов.

— Вперёд, затопчем их! – раздался крик, и огромная толпа ополченцев ринулась всем скопом на русских. Пять шагов не хватило им, чтобы дорваться до щитов и раскидать, смять эту воинскую сотню. В грудь, в ноги, в живот или в те небольшие щиты, которые были у немногих, ударили концы условных пик. Даже без острых железных жал они били очень и очень больно. А самое главное, их было много, и просто так преодолеть их щетину было невозможно. Несколько человек взвыли, полилась кровь из рассечённых лбов и разбитых носов. Кто-то, охнув, согнулся, схватившись за живот, толпа отхлынула и обозлённая неудачей опять ринулась вперёд. Сшибаемые ударами пик, разъярённые ополченцы умудрились ухватиться за несколько, отвели вверх или вниз другие, где-то поднырнули и мало-помалу прорвались к самой щитовой стенке. Возбуждённые зрелищем битвы из толпы, стоявшей у вала, выскочили ещё около трёх сотен, не задействованных в учениях ополченцев, и ринулись на помощь своим товарищам.