Книга Западный щит Руси, страница 45 – Андрей Булычев

Пластуны накинули Лагуте на спину ношу, и он, тяжело сопя, потопал вслед за десятником.

— Издеваются как хотят над нами купеческие, – на ходу он бубнил себе под нос. – Как будто нанимался я тут горбатиться. Принимай! – И он с кряхтеньем перевалил свой мешок на телегу. Годимир с Вацлавом перехватили его и уложили в стопу.

— Передохни маненько. – Ипатий, прислонившись к боковой жерди повозки, шумно выдохнул. – Жара ещё эта стоит, чтоб ей! Травник^[9] даже не кончился, а солнце прямо как посереди лета печёт.

— Вот-вот, уже седмица, как первые ладьи водной дорогой убежали, а мы всё эти мешки на торгу таскаем, – проворчал Лагута. – Хорошо же Гостёна Истомыч устроился. Чего ему, плохо разве лишнюю пару дюжин крепких рук при себе держать?

— Да ладно тебе бурчать, небось, сладится уже скоро. – Десятник стряхнул налипшую солому с кафтана и помог перевалить мешок подошедшему с ношей Родомиру. – Подсоби, – обратился он к Лагуте, и стоявшие сверху на телеге пластуны подхватили его. – Маненько осталось, ребятки. Шумилович к шляхтичу вчерась опять ходил, довольный от него вернулся, не как в тот, в самый первый раз. Говорит, что всё сладилось, задаток он даже пану передал. Значит, и правда скоро для нас дело будет.

— Ну, сла-ава Богу! – Родомир перекрестился. – А то уж и правда ведь заждались. Тебя, Ипатий, купчина, небось, скоро в свои приказчики переведёт, ты уж даже и торговаться, и лаяться по-литвински научился.

— Научишься тут! – буркнул под смех своих пластунов десятник. – Ничего, шутники, ещё месяц, ежели горб с грыжей не вылезут, и вы точно такими же разумными будете.

Стукнули воротные засовы, сторож Тешень распахнул одну за другой створки, и на купеческое подворье, скрипя колёсами, въехало четыре гружённые бочками телеги.

— Небось, заскучали, Ипатий? – весело выкрикнул вышедший из амбара приказчик. – Так больно рано, вот и ещё вам работёнку подвезли!

— Да что ж такое! – простонал Лагута. – Помимо этих кулей, ещё и эту тяжесть теперь разгружать. Ну, теперь мы точно дотемна провозимся.

В понедельник работы было мало. Отправили на подворье и разгрузили на нём несколько телег с уже отшумевшего торга, помогли приказчикам переложить и переставить товары в амбарах и клетях. После обеденного отдыха всех пластунов на заднем дворе собрал старший отряда.

— Ну что, притомились, ребятки? – Назар обвёл своих людей ироничным взглядом. – Не сладкая жизнь у купцовых людей? Это когда ещё ты до приказчика дорастёшь, сто потов с тебя при этом сойдёт, да, небось, под десяток кафтанов в ломовом труде излохматится. А ведь далеко не у каждого и ума хватит тем самым приказчиком стать. Так и останешься в простых грузчиках и будешь горбатиться, пока тебя тяжестью не задавит али не покалечит. Может, всё-таки лучше в воях служить, чем вот так?

— Хватит уже издеваться-то, а, Шумилович?! – проворчал Колояр. – Разговор ведь был, что до начала водного пути такое. Так ладьи-то уже давно по чистой воде бегают, а мы вот всё на купца свою спину ломаем.

— Значит, в воях вам всё же лучше, – хмыкнул Назар и сразу сделался серьёзным. – Ну тогда слушай меня внимательно, пластуны. Дело у нас идёт к самой развязке. На ближайший воскресный день намечено у князя Миндовга справить большой праздник. Тут и свой языческий, у нас Троица, а у литвы встреча лета, и большой сбор всех старшин и племенных вождей с дружинами после удачного зимнего похода на куршей. Оба эти торжества будут друг на дружку накладываться, так что гульба обещает быть весьма знатной. Станут все званные мужи за обильным застольем здравницы с песнями орать да похваляться, у кого из них больше доблести и воинской славы. Само собой, как и полагается, передерутся друг с дружкой, а уж потом помирятся, покуражатся все от души и в конце перепьются до упада. Такое серьёзное дело, как большой княжий сбор, он ведь без обильного пития никогда не обходится. Ну а мы им в этом важном деле, ребятки, всемерно поможем. Тот обоз, который вы перед обедом разгрузили, далеко не последний, ещё три-четыре точно таких же сюда на днях прибудут. И уже в пятницу мы всё привезённое начнём на княжий день в кладовые старшего чашечника отправлять. Последний отвоз хмельного должен быть у нас вечером этого пятничного дня, и лучше бы, чтобы в самой темноте. Как раз к тому времени уже и стража должна будет умаяться от дневной суеты и свою прежнюю бдительность потерять. А в субботу, с утра, после положенного досмотра мытарями ваш десяток при видаках уйдёт на торговом судне по течению Вилии. Но не весь, – сделал он многозначительную паузу. – Трое, вместе со мной, должны будут сделать то главное дело, ради которого мы сюда и пришли. После чего мы догоним остальных и уже сообща отправимся к нашей бригаде. А сейчас давайте обсудим подробно, как и что каждому нужно будет делать.