Книга Западный щит Руси, страница 35 – Андрей Булычев

— Уф, ну всё, кажись, самое сложное сделали, – выдохнул облегчённо Назар. – Теперь-то оно полегче дело пойдёт, дальше уже не такие тяжести будут. Отдыхайте пока, ребята! – крикнул он стоявшим у толстых канатов розмыслам и помощникам из пеших десятков. – Сейчас вот на воротной башне ещё получше блоки укрепят, и потом туда камнемёт со скорпионом сразу выставлять будем.

— Волнуется Угримович, ишь как орёт! – подметил, кивнув на проверявшего крепёжные узлы скорпиона орудийщика, Селантий. – Сто раз самолично каждую верёвку ощупает, погладит.

— Так это поняятно, – протянул важно Власий. – Ежели с такой вот верхотуры эта механизма грохнется, ведь всё вконец в ней поизломается. Там, братцы, знаете сколько всяческих мелких составных частей? Ой-ой-ой, ужасть! Ох и хитрая же штука!

— Оська! – окликнул проходившего мимо друга Митяй. – Чего хмурно́й такой? Устал, что ли, канат тягать, господин орудийщик?

— А-а-а, – сказал, отмахнувшись, тот. – Кончилось моё пушкарство, братцы. Угримович сегодня на онагр перевёл и тут при этой крепости с ним же оставил. У камнемётчиков ведь двоих убило при штурме и ещё один сильно калечный. Расчёт, говорит, никак не может, Осип, неполным быть. Дескать, временно, совсем даже ненадолго послужишь при онагре, а уже потом обратно к своей пушке вернёшься. Вот так вот, братцы.

— Ну и ладно, чего расстроился-то? – Петька толкнул крепыша плечом. – Зато, видишь, опять вместе тут послужим. В Юрьеве-то сейчас суета знатная, начальства всякого полно, а тут вона красота какая скоро будет. Комендант да сотники самые старшие из всех.

— Да это-то да-а, это понятно-о, – согласился, огорчённо вздохнув, Оська. – Вместе оно, конечно, хорошо быть, только я ведь, братцы, как же сильно в пушкари хотел попасть. И вот оно как получилось. Даже в бою вон побывал, у орудия на перезарядке работал. А тут бах – и на камнемёт разом соскакиваю! Надеюсь, что и правда совсем ненадолго. Так-то и тут тоже работа интересная будет. Здесь ведь два онагра и два стреломёта наших на крепости оставляют, и ещё один в придачу к ним будет, тот, который мы у немцев недавно захватили, и если починить его сумеем. Второй-то при штурме спалили, а воротный камнемёт так своими «пудовиками» размолотили, что там даже сама станина в мелкие обломки расколота, я уж и не говорю про механизм. Из нашей пушки ещё и Суло тут же оставили. Ох и крепкий, братцы, этот карел! Как раз клиньями онагр под поправку прицела ему ворочать.

— Айда, ребята! К скорпиону подходи! – крикнул с воротной башни старший орудийщик. – По канатным концам все распределяйтесь. Ваня Шишак! Расставляй там людей как надо! На главный натяжной побольше народа определяй, и чтобы покрепче, потяжелее все были. Одних пешцев, смотри, не выставляй только, а так, чтобы наши орудийщики там среди них были. И смотрите – тянуть только по моей команде!

— Пошли, ребята, – позвал свой десяток Шестак. – Этот у нас последний подъём на сегодня. Потом ещё изо рва всё выгребать и сбитые колья в нём править. Пошли, пошли! – Он подтолкнул Кияна. – Чего там, дурила, ворчишь? Это всё лучше, чем похоронным делом заниматься. Вон как сотне Третьяковича не повезло. Ничего, не так уж и долго до ужина осталось.

Уже неделю русская осадная рать занималась ремонтными работами. У кого был хороший навык, те обтёсывали камни, месили известковый раствор и восстанавливали порушенную камнями кладку. Плотничать среди ратных людей умели многие, но и тут среди них были особо искусные, те, кому доверили собирать заново порушенный подвесной мост и мощные въездные ворота.